Река Суру


Вода, разделяющая мировые религии. Гималаи, Ладакх, Каракорум - глава 8

Глава 8, в которой мы выезжаем из Тибета, разгрызаем мягкие булочки, а на нашу единственную ручку для записей появляется огромное количество претендентов.

Мы сидим в низком пастушьем балагане. Стены сложены из камней, а изнутри обмазаны глиной. На глиняной печке стоит чайник и огромный чан со свежим молоком. Хозяин в ватнике постоянно регулирует пламя, то подбрасывая кизяк в печь, то вытаскивая из огня. Временная крыша из жердей и прочной пленки так низко, что в полный рост не разогнешься. Полки из камней. На одной – мыло и сливочное масло, которое используют как крем для рук, на другой – огарок свечи, рядом – специи, соль. В углу стоит автомобильный аккумулятор, который заряжается от солнечной батареи, лежащей прямо на жердях крыши. Пастухи пришли со стадами из Занскара и живут в этом временном домике до холодов. Здесь на летнем пастбище – много воды, зеленая трава. Яки с телятами уже разошлись по склонам. Нам предложили молочный чай и печенье, а мы поделились дефицитным здесь шоколадом, который остался у нас из-за сокращения пешей части маршрута. 

Массив Кун-Нун: на четырех ногах, на четырех колесах. Гималаи, Ладакх, Каракорум - глава 7

Глава 7, в которой мы идем в ледяную воду, испытываем сандалии для хождения по леднику и оставляем следы снежного человека в цветочной долине.

Вставать за полчаса до рассвета без будильника непросто. Мы договорились так: каждый ставит свой внутренний будильник и пытается проснуться в полпятого, быстро собираемся, а завтрак готовим после брода. Сумерки уже не очень густые, и мы в неопреновых носках идем через реку. Ногам совсем не холодно, ощущение, как в резиновых сапогах, и воды, попадающей внутрь, совсем не чувствуется. В самой глубокой протоке бурная мутная вода чуть не доходит до пояса.

Выбираясь из песков Занскара, или Вверх, на Пенси-Ла. Гималаи, Ладакх, Каракорум - глава 6

Абсолютная тишина, гулкая и значительная. Изредка слышны птичьи разговоры и шорох своих же колес. Слоеные обрывы и горы в рубчик обрамляют узкий каньон реки Занскар. Мы возвращаемся к деревне Зангла и снова едем там, где несколькими годами раньше невозможно было пройти даже пешком.

Выезжаем обратно в широкую долину и пересекаем Занскар по пешеходному подвесному мосту около Занглы. Дорога по левому берегу – это песчаные разъезженные колеи. Грузовик поднимает за собой такую тучу пыли, что видно километров за десять. В особо мягких местах велосипед буксует и останавливается совсем. Что по дороге ехать, что по песчаной пойме – примерно одинаково. Кое-где дорогу мостят крупными камнями, но передвигаться по ним не легче, чем по песку. Навстречу – группа иностранцев налегке, и поодаль проводники с караванами везут их вещи. «Идем в Ламаюру», – отвечают они на наш вопрос. Около Падума долина поворачивает на запад, и только мы выезжаем из-за хребта, как в лицо бьет сильнейший ветер. Он не просто осыпает нас с ног до головы песком, ехать ему навстречу еле получается.