Индия

Индия… целую диссертацию можно написать о том, насколько разнообразна эта страна. Все-таки седьмое место в мире по площади - иначе нельзя. Перемещаясь по Индии, от одного штата к другому, каждый раз как будто попадаешь в другую страну.

В первый раз мы провели в Индии три месяца, за которые нам удалось побывать в семи штатах. Нашей главной целью было участие в буддийском фестивале Монлам, в Бодхгае, в штате Бихар. Мы были в Бодхгае около двух недель и смогли, не торопясь, запечатлеть не только ход фестиваля, но и повседневную жизнь этого городка. Мы ходили пешком по прохладному Сиккиму, с полным погружением в местную жизнь. Видели и описали солнечное затмение и все, что его сопровождает, в Варанаси, в штате Уттар-Прадеш. Взяли небольшой реванш у моря, в Гокарне, в штате Карнатака. Исследовали штат Тамил Наду в его противоположностях: сначала жили в холмистой части, а затем совершили пеший поход к самому краю земли.

Во время второй поездки в Индию мы сосредоточились на севере страны: штатах Химачал-Прадеш и Джамму и Кашмир. Сначала мы жили в долине Куллу, затем ездили в месячный велопоход по Киннауру, Спити и Лахулу.
Самые важные статьи в этой рубрике:

Акробатика и тяжелая атлетика: с велосипедом через Шинго-Ла. Гималаи, Ладакх, Каракорум – глава 2

Глава 2, в которой мы чудом избегаем возвращения в Манали, индийский сварщик приобретает абсолютно новый опыт, в которой мы заносим велосипеды на Гималайский хребет, а нас обгоняют лошади с навьюченными сундуками.

Десять часов мы толкали велосипеды по каменистой и неровной конной тропе, преимущественно вверх. Тропа часто спускается вниз к реке, а затем взбирается на очередную моренную террасу, но, не взобравшись до конца, по какой-то неизвестной причине снова спускается. Она пересекает очередной ручей, идет по крутому склону так, что сброшенные с тропы камни скатываются прямо в реку. Мы били свои ноги, спотыкаясь о камни, а сзади, чуть только задержись и не убери ногу, укусит через штанину педаль своими стальными зубьями. Надо было бы взять с собой ключ и снять им педали, тогда может быть к вечеру икры сзади не были бы все синие и в царапинах. В самых сложных местах, а они встречались каждые полкилометра, мы налегали на каждый велосипед вдвоем. Мы почти ничего не видели, кроме валунов на тропе и ненавистных педалей.

В одном месте, там где тропа, шла по плоскому дну долины, мы поехали на велосипедах. Когда медленно перетаскиваешь велосипед через один камень за другим, то кажется, что пейзаж вокруг совсем не меняется, здесь же наоборот, чувствуешь, что летишь как молния.

С низкого старта из Манали в Лахул. Гималаи, Ладакх, Каракорум – глава 1

Книга: «Гималаи, Ладакх, Каракорум».

Глава 1, в которой мы собираем чемоданы, сгибаем в бараний рог велосипедную спицу по колено в грязи под перевалом Ротанг, беседуем в Лахуле с пьяным индусом и доезжаем до конца асфальтовой дороги.

«Ура, туман», – сказала Тоня, проснувшись утром еще дома в Нагаре. Ехать будет прохладно. Первая остановка – Манали. Теплый моросящий дождь, мелкий как водяная пыль, даже куртку надевать не хочется. В июне, когда мы возвращались из предыдущего похода, здесь были просто толпы туристов, пекло, суета, отчего у нас после горного воздуха и безлюдных стоянок сразу разболелась голова. Мы буквально протискивались на велосипедах через строй беспорядочно гуляющих, не замечающих ничего вокруг и занятых неизменным разговором индийцев, ведь в Индии не принято уступать дорогу даже громко сигналящим грузовикам. Сейчас туристы уже схлынули: свадебный сезон мая-июня закончился, и нас уже никто не толкает плечами, когда мы едем на велосипеде по главной улице.

Ледник Сиачен: война альпинистов, или 28 лет на 6000 метров

Ледник Сиачен – большой кусок спорной, и, по большому счету, бесполезной территории на границе Индии, Пакистана и Китая в горах Каракорума. Почти 30 лет назад, в 1984 году, обе стороны решили заявить свои права на полярные владения и выслали полки. Индийцы тогда промаршировали пешком по засыпанной снегом автодороге через закрытый зимой (дело было в марте-апреле) перевал Зози-Ла и потом на самолетах прилетели на ледник и, спрыгнув с парашютами, окопались там. Пакистанцы, говорят, опоздали на 4 дня, поэтому войны не получилось: им пришлось окопаться на своей стороне, не имея никаких шансов на измененение положения.

С тех пор обе стороны ведут планомерную и непрекращающуюся борьбу с генералом Морозом, а также подключились майор Снегопад и полковник Эваланч. В апреле нынешнего года на базу пакистанских военных сошла небольшая лавина и погибло 138 человек. По этому поводу в «Вашингтон Пост» вышла подборка фотографий о жизни в этом высокогорном месте, которую я хотел бы привести со своими комментариями.

Дорога, которую построила BRO

Высота — 5000 метров. Справа — скала, слева — пропасть, вершины украшены нетающим снегом. Поднимаемся на перевал Кардунг-Ла рядом с Лехом. Несмотря на то, что мы в горах на самом севере Индии, вдалеке от больших городов, попросту говоря, в захолустье, под колесами – прекрасный асфальт. Пологими, гладкими завитками серпантин поднимается туда, где раньше ходили только пастухи, да и то не без страха. В пограничных районах Индии дорогами занимается специальная служба — BRO, Организация пограничных дорог, и справляется она неплохо.

Долина Куллу - где яблони в цвету

На часах – 7 утра. Я просыпаюсь от криков: «Ааа! Вон отсюда! Пошли!» Сосед снова гоняет обезьян. Наши дома стоят рядом и окружены яблонево-сливовым садом. Крупные серо-коричневые самцы-макаки с пуленепробиваемым выражением глаз часто приводят свои стаи, чтобы полакомиться побегами, почкам или цветами на фруктовых деревьях. Рядом с нашим домом они чувствуют себя спокойнее: мы их почти не тревожим (как и они нас). Маленькие обезьянки все равно держатся поодаль – боятся, а те, что побольше, иногда подбираются совсем близко и спокойно обедают, с комфортом усевшись на ветвях.

Яблони, а еще абрикосы и сливы – гордость Куллу, очаровательной долины в Гималаях на севере Индии. Семь, а может быть, восемь лет назад, когда я начала ходить в походы, мне захотелось при случае остановиться и пожить в горах. В этом и прошлом году мечта воплотилась. В Куллу все гармонично: и крутые склоны с выбеленными снегом вершинами, и густые сосновые леса с белыми и розовыми всполохами цветущих садов, и аккуратные деревни с домами из камня и потемневшего дерева, и маленькие храмы на опушках, и живущие здесь улыбчивые и очень дружелюбные люди.

Новая специализация каргильского портного

«Да застегнись ты наконец!» – я потянула за собачку на молнии, но та, проехав, оставила за собой две разошедшиеся зубастые полосы. Мы были в горах Занскара, на севере Индии, и я пыталась застегнуть вход в палатку. Солнце давно скрылось за красно-коричневым гребнем, и дул холодный ветер, завивавший воронками песчаную пыль. Внутри палатки на плоском камне стояла горелка: Паша кипятил воду для чая. Если бы не молния, которая в последнее время регулярно расходилась, там было бы уютно. «Я подожму собачку, – сказал Паша. – Возьми камень и придерживай с одной стороны, а я надавлю с другой». Манипуляции помогли, но застегивать все равно приходилось очень аккуратно: двумя руками растянуть молнию, мееедленно потянуть за собачку и, если не получилось, попробовать еще раз… Словом, молнию нужно было менять…

Питание в велопоходе 5 категории сложности по Занскару и Ладакху

Летом 2011 года мы исследовали индийские Гималаи на велосипедах. В первом велопоходе мы за месяц проехали кольцо в Киннауре-Спити-Лахуле с автономной раскладкой на 5-10 дней и потом описали большинство соображений о сборах продуктов в спортивный поход по Индии: Еда в велопоход 4 категории сложности по Куллу, Киннауру, Спити, Лахулу.

Раскладка во второй поход по Занскару и Ладакху во многом сходна с предыдущей, поэтому можно было бы просто взять старые расчеты. Но после каждого похода хочется по своим впечатлениям и ощущениям что-нибудь улучшить: или увеличить перекус, или добавить белковых продуктов, или сократить количество круп. Кроме того для оптимизации веса и питательных свойств я решила воспользоваться более точной методикой и составить рацион, учитывая соотношение белков, жиров и углеводов. Поэтому, оставаясь в жестких рамках как по весу, так и по питательности, новое меню все же серьезно отличается от предыдущего.

Всемирная организация здравоохранения для обычной жизни считает оптимальным рацион, состоящий из 10-15% белков, 15-30% жиров и 55-75% углеводов. В литературе для спортивных туристов соотношения варьируются от 1:0,7:4 (для походов по жарким местам) до 1:3:4 (для холодных и длительных походов). Базовое соотношение – 1:1:4, и я приняла его за основу.

В индийском сугробе, или зима в долине Куллу

В долине Куллу в ясную погоду тепло даже зимой, ведь здесь всего 32 градуса северной широты и не выше 1700 метров. На ярком солнце как на горном курорте можно сидеть в одной рубашке. Но отроги Гималаев высотой 4-5 тысяч метров задерживают здесь влажные массы воздуха с запада, и когда приходит новое облако, несколько дней подряд может идти снег. У нас только закрыло солнце, а противоположный хребет уже весь в белом молоке. Выше лесной зоны выпадает сыпучий снег.

Если затянуло облаками, несколько дней будет падать пушистый снег, отлично подходящий для снеговиков, о чем в Индии мало кто догадывается. Снег не сыплется беспрерывно, но идет каждый день, особенно к вечеру. В это время не видно противоположного склона, не видно домиков парой сотней метров ниже у реки, ничего не разглядеть, близкие ели образуют будто бы забор, за которым белое безмолвие.

Перевал Ротанг зимой
Привет всем! В середине января я еду в Манали: хочу посмотреть на настоящую зиму. Как в это время со снегом? Лежит только на Ротанге, или в Манали тоже есть немного?
(из разговора на индийском форуме)

Ротанг – 3978-метровый перевал в хребте Пир-Панджал в индийских Гималаях, соединяющий районы Куллу и Лахул. Задолго до того, как была построена автомобильная дорога, местные жители ходили через него пешком, погрузив на лошадей, осликов и яков тяжелые мешки с товарами. Путь был непрост и опасен: после полудня на широкой седловине дуют сильные ветры, натягивающие облака, и путники, оказавшись в густом тумане или попав в снежную бурю, часто сбивались с тропы. Поэтому «Ротанг» означает «место мертвых».

Сейчас на перевал есть дорога, и каждое лето его пересекают миллионы машин: длинные колонны грузовиков, снабжающих военные части в Ладакхе и предпочитающих эту дорогу той, что проходит по границе с Пакистаном, тарахтящие автобусы с котомками и корзинками на крыше (а изредка и с рюкзаками), микроавтобусы и джипы с восхищенными индийскими и сосредоточенными иностранными туристами. Но путь открыт только с мая по ноябрь – зимой перевал засыпан снегом.

Летом 2011 мы три раза поднимались на Ротанг на велосипедах (1). Вернувшись в долину Куллу зимой, решили посмотреть, каков он в январе. Индийский форум пугал 12-метровыми снежными сугробами. Насколько далеко прочищена дорога? До какой точки можно доехать на велосипедах? Как там вообще зимой? С этими мыслями мы вышли из дома 23 января в неуютные, морозно-колкие 7 утра, собираясь за день проехать от Нагара до окончания расчищенной дороги перед перевалом Ротанг и вернуться назад.

Велопоход 4 категории сложности в Индийских Гималаях: Куллу, Киннаур, Спити, Лахул

В мае-июне 2011 года состоялось первое из наших путешествий на велосипеде по северу Индии. За 30 дней мы преодолели больше 1000 километров горных дорог, часть из которых была закрыта снегом. Мы уже подробно описали все этапы этого путешествия, а сейчас пора рассказать то, что относится к маршруту в целом: почему мы выбрали именно этот регион; чем руководствовались при планировании похода; какой в точности путь удалось проехать; с какими бытовыми и техническими моментами мы столкнулись; о раскладке и снаряжении. Также мы приводим подробную карту района и описание категорийных препятствий.

Лунное озеро Чандра Тал

По мокрой, каменистой, плохо укатанной дороге мы осторожно спускались с 4551-метрового перевала Кунзум. Из рюкзаков была вытащена одежда для утепления: непромокаемые куртки и штаны, пуховые жилетки, синтепоновые варежки, но цепкий высокогорный холод просачивался через рукава, заползал под капюшон, оставался в носках и под воротником. Притихшая было метель возобновилась, и в снежном тумане мы чуть не пропустили развилку на озеро Чандра Тал (в 9 км от перевала со стороны Лахула). Пьяный указатель в сторону озера – на хинди; английская сторона обращена к обрыву, где ее могут прочитать разве что хищные птицы.

Пастухи, встреченные нами на Кунзуме, говорили, что дорога на Чандра Тал еще не расчищена от снега. Однако на первый взгляд она была лучше, чем «шоссе», по которому мы ехали раньше: без больших ям и кочек и без потока ледниковой воды по глубоким колеям. Но уже через несколько минут нам перекрыл путь первый снежник, который, впрочем, можно было обойти по краю, не снимая с велосипедов поклажу. Еще через четверть часа – брод, который уже пришлось преодолевать пешком. Он был в буквальном смысле ледяным – вокруг речки лежал снег. Дно все в крупных камнях, Паша проехал половину и дальше тащил велосипед по середину икры в воде…

На велосипедах через перевал Кунзум

Ночью было холодно. Стремясь согреться, я свернулась плотным клубком, отчего спальник натянулся, и мороз стал ощущаться еще сильнее. Тонкая ткань палатки воинственно хлопала на ветру, как будто кто-то дул в ритуальную трубу, которой изгоняют вредоносных духов. В 6 часов, выбравшись из спальника и поежившись (снаружи все-таки было холоднее), я побрела за водой для завтрака, оставив Пашу досматривать сны. Источником воды служил оросительный канал, но он был пуст: крестьяне с вечера опустили заслонку выше по склону. Пришлось пройти дальше на сотню метров – до ручья. Когда я вернулась, Паша еще не вставал. А вечером он проговорился: «Когда солнце только-только встало, и ты еще… то есть, ты уже ушла за водой…». Собирался сказать «когда ты еще спала».

На морозе все делаешь гораздо быстрее. Завтрак мы проглотили как две барракуды – не жуя и, торопливо собравшись, поехали по ухабистой грунтовой дороге в тибетскую деревню Чичам. Табличка на въезде известила о том, местные жители участвуют в проекте по защите и рациональному использованию лекарственных растений.

Дальше рассказ о том, как мы пересекли перевал Лагударси и попали в долину призраков, а потом поднялись на 4551-метровый перевал Кунзум.

Монастырь Ки и переправа с велосипедами через пропасть

Когда мы готовились к велопоходу, я сомневалась в своих силах. И сначала действительно было трудно: я считала каждую сотню метров, а к вечеру уставала до дрожи в коленках. К тому же из-за больших нагрузок пропал аппетит, а ехать без «дозаправки» сложнее. Но постепенно адаптировалась: научилась педалировать на горной дороге, выбрала подходящий темп движения, а Паша правильно отрегулировал мне седло (устав от моих жалоб). На вторую неделю похода я уже не трепетала при мысли о том, что впереди километровый подъем; а на третью – взлетала на него почти без остановок. Поэтому, когда ранним утром мы выехали из Казы и сразу начали взбираться по очередному серпантину, я ощущала лишь легкость – как будто меня подгонял сильный тибетский ветер…

Читайте в этой статье:
- как мы переправляли велосипеды через очень глубокий каньон,
- что хранится в древнем монастыре Ки,
- откуда трезубец в буддийском храме,
- для чего монахи запасают можжевельник и тд.

Долина Пин - к снежным Гималаям

В верховьях долины Пин – национальный парк, и в нем живут снежные барсы (по последней переписи их двенадцать). Увидеть барсов, идя по главной тропе рядом с говорливым гидом-индийцем, невозможно, зато они смотрят с рекламных плакатов, приглашающих в треккинг через перевал Пин-Парвати. За два дня мимо нас проехало около десятка микроавтобусов, нагруженных рюкзаками и треккинговыми палками. Но не буду забегать вперед. Внизу узкая долина Пин выглядела необитаемой…

Дальше я рассказываю об одном из самых красивых мест Спити (с прозрачными реками и полосатыми скалами); подсчете душ в деревнях; тибетском монастыре и его обитателях. И о том, как мы добрались до цивилизации и попробовали все доступные индийские сладости.

Данкар - монастырь под облаками

Трудно представить менее удобно расположенное селение, чем Данкар. С одной стороны – отвесная каменная стена, с другой – сухой песчаный склон без единого кустика, и в середине – источенные эрозией скалы, к которым приклеились домики. Но место выбрано неспроста. Раньше жителям Спити регулярно приходилось защищаться от врагов, и они придумали систему оповещений. В точках с хорошим обзором выставляли часовых, которые в случае опасности зажигали огни. Завидев условный сигнал, люди быстро собирали имущество и бежали в крепость, где и отсиживались до тех пор, пока не наступала зима и агрессор не терял боевой дух. Убежища строились в самых труднодоступных местах и назывались «данкары».

Озеро Сопона, волк и две тибетские деревни

Темнело, и мы искали, где поставить палатку. Дул встречный ветер – как будто трешься кожей о колкий снег. Дорога забралась на склон и извивалась среди колоссов о глиняных ногах, образованных ветром. Наконец мы увидели осиновую рощу у реки, далеко внизу. Палатка под деревьями – какая роскошь в сухой и безлесой долине Спити!

Деревья в роще посажены аккуратными рядами. За ними явно ухаживают. Дом, стоящий тут же, выглядит нежилым: с краю провалилась крыша и нет стекол. Похоже, лесники хранят в нем инструменты и рабочие вещи. Из бетонного резервуара с водой ползут дырявые оросительные шланги.

По следам тибетских караванов

Китай и индийский штат Химачал-Прадеш разделены хребтом высотой более 5000 метров. Через него прорывается река Сатледж, окруженная непроходимыми теснинами. Высоко над ней проходит древний индо-тибетский торговый путь. Караваны мулов с шелком, шерстяными шалями, чаем и солью шли по узкой тропе, вырубленной в цельной скале, кое-где почти отвесной. В XX веке построили шоссе, пролегающее параллельно. В некоторых местах старая и новая дороги пересекаются, например, на четырехкилометровом перевале Шипки-Ла – одной из немногих точек Индии, откуда можно заглянуть в Тибет. Это моя статья, опубликованная в журнале «Всемирный следопыт» в номере 7/2011.

Монастырь Табо: тибетский буддизм 1000 лет назад

Мы в деревне Табо, которая знаменита древним буддийским монастырем. Вокруг теснится несколько темноватых кафе и гест-хаусов, а за ними – обычные тибетские домики, окруженные тополями и ивами. Подбежали дети и стали выпрашивать «чоколейт» и «мани» (не тех, которые «пеме хунг», а тех, что «уан доллар»). Шаркая ботинками, идет старушка с длинными спутанными черными волосами. На лавочке примостились двое парней с нашивками на куртках «свободный Тибет» в виде желтого солнца с синими и красными лучами, поднимающегося из-за белой вершины. На плоской крыше одноэтажного дома о чем-то спорят хозяева-соседи, то и дело поправляя молитвенные флаги, развевающиеся на ветру.

К высокому порогу одного из жилищ приставлена лестница из четырех ступенек, чтобы детям и пожилым было удобнее подниматься. Кое-где во дворах – машины не больше «оки» или мотоциклы с белыми ритуальными шарфиками «хадак» на руле. Везде со столбов тянутся провода, но почти у каждого на крыше есть и собственная солнечная батарея – видимо, здесь часто отключают свет. Деревня расположена на широкой террасе у реки, и жители максимально используют землю, пригодную для выращивания: за домами сразу начинаются поля. В глубине деревни – большой монастырь.

«Табо – крупнейший монастырь Спити, построенный в то время, когда Индия и Тибет вместе распространяли буддизм в Гималаях», – пишет Далай-Лама XIV.

Долина Спити - индийский Тибет

Паша вернулся из одиночного похода к запретному перевалу Шипки-Ла на границе с Тибетом. Пока он был в горах, я оставалась в Нако – восстанавливала колено. Боль прошла, и на следующее утро мы выехали из Нако в сторону долины Спити. В Спити уже много веков живут тибетцы, и сейчас туда приезжают посмотреть на «почти тибетскую» культуру, так как попасть в оккупированный китайцами «настоящий» Тибет непросто.

Сухо и солнечно. Дорога отличная, машин почти нет – чем не велосипедный рай? «Вы откуда? Из России? Россия и Индия – друзья!», – перекинулись комплиментами с индийской семьей, направлявшейся туда же, куда и мы, но на джипе и в несколько раз быстрее. Поселок Нако стоит почти в небесах, куда уж выше? Но дорога вновь лентой серпантина идет наверх, продолжается по облакам, а потом внезапно падает к реке Спити. Над нами возвышаются зыбкие фигуры из песка и глины: это речные отложения, оставшиеся с древности, когда русло было гораздо выше нынешнего; со временем ветры придали им сегодняшнюю форму. В предыдущие дни казалось, что красивее быть уже не может, но после Нако фотоаппарат вообще не хотелось выпускать из рук.

Дальше я рассказываю о том, что из себя представляет Спити, какова истории этого удаленного района, а также о том, как мы проигнорировали мумию монаха, почему я так люблю горы и как ведут себя ослики на индийских дорогах.

Старый Дели - базар, который всегда с тобой

Уворачиваясь от велорикш – пустых или с броско одетыми пассажирами, мы пробираемся по Старому Дели. Здания похожи на соты, все ячейки которых строили разные пчелы исходя из своих представлений о красоте, материалах и цветах. Улицы запружены людьми, как будто жители города готовятся его покинуть и спешат на последний поезд. Каждое мгновение перед глазами появляется яркое пятно – огненно-красное сари черноглазой индианки, худой торговец с тележкой ананасов и яблок, пегий пес с лысой спиной и заискивающим взглядом, компания девочек-школьниц в синей форме, разукрашенный слон, который благословляет всех подряд, жрец с благовониями… Я стараюсь задерживать внимание, но очередной цветастый образ быстро сменяется следующим. Визуальная круговерть, достойная венецианских карнавалов, сопровождается ревом автомобильных гудков, крикливыми индийскими песнями и шумной болтовней. Главное на восточном празднике жизни – не потерять голову.

Один мой день на севере Индии

Мы все пишем про горы, да про походы, а про обычную жизнь – редко. Поэтому я решила не оставаться в стороне и сфотографировать свой день для одного известного сообщества. Cегодня будет обычный пост про обычный день, 20 сентября 2011 года, в Нагаре (Индия).

Велопоход в Занскар и Ладакх: ремонт и обслуживание велосипедов, запасные части, инструменты, материалы

Непростой вопрос ― что взять с собой в велопоход. Полный комплект инструментов занимает «докторский» чемоданчик, и слишком тяжел и объемен, чтобы везти его в горы. Невозможно взять и все детали. Но поскольку поломки, в целом, случаются редко, сложно заранее оценить, что именно потребуется. Аджей по своему мотоциклетному опыту советовал брать стальные прутки-монтажки и эпоксидный клей, чтобы накладывать шину на сломанную раму (хорошо, что его совет, которому мы не вняли, не пригодился). Часто считают, что на недорогом велосипеде со «стоковыми» педалями, переключателем нижнего уровня и noname рамой вообще далеко не уедешь. Но дорогих у нас не было.

Поломки случались, куда же без них. Но даже самая сложная из них не заняла у нас больше половины ходового дня, и нам ни разу не пришлось сокращать маршрут из-за неисправностей. Была ли причиной тому удача, техническая грамотность или изначальное качество велосипедов, судить не беремся. В статье описаны поломки, методы ремонта, а также,что из взятых материалов и инструментов понадобилось, чего не хватало, что было лишним.

Тибетская деревня Нако

Ранним утром, когда солнце только пробилось через мутные окна, гостеприимные хозяева, у которых мы провели вчерашний насыщенный вечер, нагрели ведро воды для умывания и принесли маленькое махровое полотенце. Сами они уже приводили себя в порядок после банных процедур: мазали руки кремом, а волосы – маслом, которое мою прическу превращает в сальную паклю, зато темным индийским волосам придает блеск и шелковистость. Выпив сладкого черного чаю и попробовав «намкин», легкой жареной мучной закуски, мы стали благодарить учителей и прощаться. В Индии никуда не спешат. Мы не меньше получаса заверяли друг друга во взаимном расположении, менялись телефонами и делились планами на будущее.

Наконец Ханго осталось позади. Теперь никто не спрашивал, куда мы направляемся: мы следовали классическим маршрутом – в тибетскую деревню Нако, знаменитую древним монастырем и маленьким зелено-голубым озером. Нако расположено на высоте 3500 метров, и, судя по книгам, там живет не больше 500 человек.

Фауна вокруг нашего дома в долине Куллу, беспозвоночные, птицы, млекопитающие

Как-то раз после сетований на недостаток млекопитающих в окрестностях нашего дома мы с Тоней шли вечером по лесу. На тропе мелькнули чьи-то светящиеся глаза. Я направил фонарик, животное сошло с дороги и забралось под куст. Это оказалась взрослая изящная каменная куница, размером в полметра, которая и не думала никуда убегать. Вскоре мы обнаружили и причину этого: на тропе сидели двое зверенышей и тихонько попискивали. Мать посмотрела на нас, выбежала обратно на тропу, схватила одного поперек тела и понесла в гущу леса. Неловко переваливаясь, семенил за ней второй. Вот это удача! Только фотоаппарата у нас с собой ни одного не было.

Фауна нашего леса, конечно же состоит не только из насекомых и членистоногих, но и из беспозвоночных, птиц и даже млекопитающих.

В гостях у деревенских учителей

Реконг Пео (местные сокращают до «Пео»)- административный центр Киннаура – по-индийски шумный и пестрый городок на склоне горы. Где-то здесь проходит виртуальная религиозная граница: ниже по Сатледжу живут в основном индуисты, а выше – буддисты. Встречаются и мультирелигиозные храмы, когда Шива становится соседом Будды, а в чертах индуистского орнамента красуются 8 благородных символов буддизма. Интересно наблюдать, как сменяют друг друга, переплетаясь, две культуры…

Фауна вокруг нашего дома в долине Куллу: насекомые и членистоногие

Каждый летний вечер на свет лампы и освещенную ей белую стену слетаются многочисленные насекомые, жуки тарахтят вокруг ноутбука и периодически врезаются то в экран, но в мою голову, в ванной живут скорпион и мухоловка, как-то раз в саду я видел сколопендру. Но если бы, к примеру, ночью вдоль стены дома прошла бы одна лишь землеройка Чучундра, я был бы более рад этому, чем десяткам видов бабочек, мотыльков, бражников и прочих жуков. Но землеройка не приходит поэтому расскажу о насекомых, многоножках и хелицеровых.

Две киннаурские деревни: Сангла и Кальпа

12 мая

Мы остановились в нижней части Санглы – новом поселке с разномастными безвкусно окрашенными бетонными домами и множеством магазинов. Выше на холме виднелась сказочная деревня, которая, похоже, не так сильно затронута цивилизацией. Туда мы первым делом и отправились, с трудом шевеля ногами после вчерашнего подъема. Обогнали компанию индийских туристов, которые, похоже, были способны передвигаться только на автомобиле: поднимаясь по лестницам, они отдыхали на каждой третьей ступеньке.

Деревня действительно оказалась старой и колоритной. Ни одного гест-хауса, ни одного магазина, нет автомобильной дороги: все продукты местные жители приносят пешком. Мы бродили по узким мощеным улочкам, разглядывали резные двери и оконные рамы, ручные ткацкие станки и крытые сланцем крыши, фотографировали цветущие яблони и ящериц-агам, греющихся на раскаленных камнях…

Вверх по Сатледжу

Проснулись с рассветом под тарахтение грузовиков, нескончаемой колонной едущих по шоссе. Они не прекращались и ночью: как будто у светлячков была шумная вечеринка. Пока собирали вещи, явился псевдосадху в белом тюрбане. По идее, садху – это аскеты и йогины, посвятившие жизнь достижению освобождения и отрекшиеся от всего остального. «Условный знак» садху – одежда цвета охры. Но наш садху был явно заинтересован в материальном развитии. Он заговорил о боге и предложил благословить, но увидев неодобрение в наших глазах, стал предлагать гашиш, а затем прямо попросил денег. Мы не реагировали. Садху осторожно потянулся к рюкзакам, за что получил от меня пару ругательств на русском языке (по-английски он все равно не говорил) и предложение немедленно убираться восвояси. Так и не ушел, и пришлось паковать вещи под назойливым взором.

Из Куллу в Киннаур через перевал Джалори

Обыкновенный путь автомобилей из долины Куллу в долину Сатледжа проходит далеким объездом через города Манди и Шимла. Но есть и короткий путь, пересекающий высокий водораздел через перевал Джалори (3134 м). Набор высоты на перевал от туннеля на трассе Куллу-Манди 2190 метров, что больше, чем набор высоты из Манали на перевал Ротанг. Зато вокруг этой дороги хвойный лес, а на спуске и подъеме можно выбрать одну многочисленных из боковых дорог, на которых почти нет движения. Этот невысокий, но непростой перевал покажет, насколько хорошо мы подготовились к гималайскому велокольцу.

Ярмарка овощей в селе Гью в Спити

Село Гью в Спити находится недалеко от границы с Тибетом. В девяти километрах от шоссе, в ущелье, где небольшая грунтовая дорога, отходящая от основной трассы, заканчивается тупиком. Дальше только горы, обрывы, ущелья, непуганые стада из десятков горных козлов и чахлая, объеденная сотнями домашних овец трава. Магазина с овощами в селе нет. Изредка сюда приезжает небольшой грузовичок – овощная лавка, и это целое событие. Пока продавец с водителем выгружают ящики из кузова на землю, вокруг собираются прослышавшие о редком и важном товаре жители села.