Фото дня
Как мы получили визу Китая в Куала-Лумпуре Откуда эта фотография?
Приветствуем!

Мы путешествуем и пишем здесь об этом. Зачем?

Мир меняется. Вчера был лес, сегодня растут пальмы. Папуас надевает галстук и едет в офис, немец на другом конце планеты делает то же самое. Все постепенно становится одинаковым, поэтому уникальное (там, где оно еще осталось) сейчас особенно ценно. Мы хотим показать, насколько мир все еще разнообразен и прекрасен в своем разнообразии. Мы хотим узнать нашу планету как тонкое и хрупкое кружево, как целый мир взаимосвязей, увидеть и общее между всеми людьми, и различное. Присоединяйтесь.



Павел Борисов и Антонина Захарова

В поисках Беловодья?

Чего мы там не натерпелись, каких бед-напастей не испытали; сторона незнакомая, чужая, и совсем как есть пустая — нигде человечья лица не увидишь, одни звери бродят по той пустыне. Аксу (тюрк.) – белая вода, река с ледниковым питанием. Аксу – река в провинции Синьцзян (Китай), исток: река Сарыджаз, высокий Тянь-Шань, Киргизия, впадает в реку Тарим [...]

Клюквенно-болотный ПВД с младенцем

Суббота, девять утра. Мы едем в поход выходного дня в Тверскую область. На узкой багажной полке электрички громоздится 80-литровый рюкзак с вещами для нас и для двух с половиной месячного Левы. Палатка, спальники, кастрюля, цепная пила… подгузники, влажные салфетки, игрушечный лев, ползунки. Маленький мальчик проснулся и, улыбаясь, лежит на пашиных коленях. Сидящая рядом женщина не прочь посмотреть на умилительного Леву, но отводит глаза каждый раз, когда я поднимаю свои. В России так принято.

Книги о Тибете

В университете я слышала слово «Азия» всего несколько раз. Не потому, что редко ходила на лекции, скорее из–за европоцентризма, свойственного нашему образованию. Каждый семестр мы получали внушительные списки зарубежной литературы, но в них не было ни «Махабхараты», ни Лао-цзы, ни Омара Хайяма. О Востоке говорили разве что на уроках философии.

Сейчас, читая о Востоке, я чередую обобщающие книги и те, что касаются конкретных местностей и народностей. Здесь публикую небольшой список источников о Тибете, которые мне понравились больше других.

День рождения Льва

Давным-давно, когда аисты еще не залетали в окрестности, он еще не был Львом. Безымянно, но не бесчувственно с октября прошлого года он ездил на китайских поездах, передвигался по сопкам Маньчжурии и Уссурийского края с Тоней на велосипеде, поднимался на заснеженные яйлы горного Крыма, ходил на лыжах и на байдарке. А к лету временно остепенился. 26 июня при большом скоплении народа, многие из которых носили белые халаты, к вечеру, но до заката, он появился на свет.

Последствия стихии. Гималаи, Ладакх, Каракорум - глава 14

Глава 14

в которой мы трясемся в грузовике с вооруженными пограничниками, добываем из-под земли хлеб насущный, переводим «коней» в поводу через мост с дырками, боремся с наводнением, спасаемся от камнепада, возносимся на 5320 метров и возносим туда велосипеды.

Берега Шайока ниже деревни Туртук – пограничная зона, terra incognita для гражданских. Всевидящий Google Maps демонстрирует лишь «голые» спутниковые снимки и ни одной фотографии. Военного поста мы, правда, не видели: то ли все проявляют сознательность без принуждения, то ли он за поворотом. Как бы там ни было, прошлой ночью наша палатка стояла в 15 километрах от Линии контроля – государственной границы, которая де факто существует, но до сих пор не признана юридически. Она разделяет бывшее княжество Джамму и Кашмир на две части: одна сейчас принадлежит Индии, вторая – Пакистану. Индийская земля называется по-прежнему – Джамму и Кашмир. Пакистанцы выбрали другие названия: Азад Кашмир (буквально «Свободный Кашмир») и Гилгит-Балтистан. Сама граница тоже меняла имя: сначала она была «Линией прекращения огня», а нейтральное «Линия контроля» появилось в 1972 году, когда Индия и Пакистан в очередной раз пытались урегулировать свои непростые отношения.

Места, в которые трудно или вовсе нельзя попасть, всегда кажутся самыми привлекательными. В нашем тандеме это свойство психики гораздо ярче проявляется у Паши, в чем я много раз убеждалась…

Река государственной важности. Гималаи, Ладакх, Каракорум - глава 13

Глава 13

в которой мы разгадываем бюрократические загадки, находим пустыню в горах, встречаем военного альпиниста-австопощика и снова не попадаем в Пакистан.

В хорошо взбитом, нежном молочном коктейле тонут большие куски черного шоколада и льда – таков многокилометровый ледник Римо. Под ним рождается река Шайок и, пройдя через индийский Ладакх, попадает в Пакистан, где сливается с Индом недалеко от Скарду. По самому-самому северу Индии, по кромкам трескучего льда, у подножия семитысячников раньше проходили торговые пути. Сейчас там государственные границы, да к тому же спорные. Поэтому они закрыты для туристов, альпинистов и других гражданских. Попасть туда могут только военные. Самая труднодоступная, а потому интересная часть реки Шайок – выше деревни Агам. Мало кому удавалось там побывать.

Чуть западнее Римо лежит ледник Сиачен, белое одеяло которого перетягивают Индия и Пакистан (Ледник Сиачен: война альпинистов, или 28 лет на 6000 метров). В 1984 году обе страны одновременно решили, что этот участок вечной мерзлоты – нет сомнений, их исконная территория, и отправили туда войска. Прошло почти 30 лет, но партия до сих пор не сыграна. Солдаты все еще патрулируют ледник на высоте от 4000 до 7000 метров (кому как повезет), по колено в снегу и поглядывая наверх, не сойдет ли лавина, а по вечерам делятся друг с другом историями о том, какого размера вырастают манго у них на родине, где-нибудь в Карнатаке или Тамил Наду. Из-под Сиачена вытекает (Нубра, приток Шайока. На берегах обеих рек армейских частей, похоже, больше, чем обычных сел.

Лыжный поход выходного дня: без столба и без ночевки

В раннем вагоне намазывают лыжную мазь, наскоро завтракают, по распечатанным картам обсуждают маршрут. Сегодня будет 60 километров между двумя станциями соседних веток электрички, среди опустевших зимой деревень, бескрайниих полей по жесткому, выглаженному ветром снегу, через перелески и овраги. «Вот здесь, ровно посередине, будет у нас обед».

Такого собрания лыжников в одном вагоне до сих пор я еще не видел. Мужчины и женщины, приблизительно среднего возраста, одетые от ярких спортивных облегающих костюмов с лосинами до самодельных анораков, прожженных во многих местах флисовых свитеров и таких же видавших виды шапок. Питьевые системы с трубочками соседствуют с термосами, легкие рюкзачки на 15 литров для спортивного ориентирования с обыкновенными городскими прямоугольными на молниях. Видел и один брезентовый костюм и рюкзак шестидесятников – «колобок». А вот лыжи, крепления, ботинки: все как одни современные и ухоженные.

На хвосте у верблюда. Гималаи, Ладакх, Каракорум – глава 12

Глава 12

в которой велосипеды скачут по Шелковому пути, а мы поднимаемся на хребет Ладакх, разоблачаем индийских топографов и зарываем еду в песок.

Во многих местах мы видели замерзшие капли крови – следы прошедших здесь караванов.
Ю.Н. Рерих «По тропам Срединной Азии»

Один из маршрутов, связывающих Индию с Китаем и Центральной Азией, начинался в Гилгите на севере современного Пакистана, проходил через долину Хунза, перевал Хунджераб, Ташкурган и заканчивался в Кашгаре. Но был и другой, и со временем он стал гораздо более популярным: из Шринагара в Лех, а затем сложными перевалами в Яркенд, откуда уже по равнине можно было попасть в Кашгар. Тысячелетиями по этому пути ходили купцы, страдая от холода и высотной болезни, но все-таки раз за разом решаясь на опасное путешествие. Много позже, уже в 19 веке, теми же тропами последовали европейцы-исследователи: английский индолог Александр Каннингем в 1848 году, путешественники братья Шлагинтвейт в 1855, британский офицер Фрэнсис Янгхазбенд в 1889, Николай Рерих в 1925 и многие другие (список первых западных людей, побывавших в регионе).

Путешествие из Леха в Яркенд было долгим, трудным и непредсказуемым. Сперва караваны пересекали перевал Кардунг в хребте Ладакх. «Вершина перевала покрыта льдом, и практически только вьючные яки могут идти здесь с грузом; лошади же и мулы преодолевают перевал налегке», – жаловался на Кардунг-Ла Юрий Рерих во время экспедиции, организованной его отцом. – «Один из яков пожелал, видимо, прокатиться и с поразительной ловкостью спустился вниз по крутому склону. Мы думали, что он разобьется вместе с грузом об огромные камни, наполняющие узкое ущелье, но в критический момент животное неожиданно остановилось и самоуверенно присоединилось к каравану»…

Лех: на перекрестке

Индия отделена от Китая и Центральной Азии массивным крепостным валом – Гималаями, Каракорумом, Куньлунем, Гиндукушем и Памиром. Это самые высокие горы на земле, каменно-снежные безжизненные громады, среди которых трудно дышать. Но даже они не остановили людей. Одними из первых исследователей были купцы, которые отправлялись за иноземными товарами, во все времена ценившимися особенно высоко. Они искали безопасные подъемы на перевалы, строили овринги на непроходимых скалах и выпускали вперед лошадей, чтобы те ценой своей жизни проверили, не осыплется ли тропа над пропастью. 3000 лет назад в Индии уже был китайский шелк. А к началу нашей эры сложилась целая система караванных троп, протянувшихся не только из Индии в Китай, но и по всей Азии, и до самой Европы, – Великий шелковый путь.

В городе Лех — столице древнего княжества Ладакх на севере Индии — тоже пересекалось множество дорог: из Шринагара, Куллу, Киштвара, Скарду, Занскара, пустынного Чангтанга. Вдоль маленьких глиняных домиков тысячелетиями степенно проплывали вьючные караваны с солью, специями, войлоком, целебными травами, чаем, крупами, кашемиром, шелком, кораллами, краской индиго, изделиями из кожи, а случалось, и чарасом — сортом гашиша…

Керчь: жизнь в глухой провинции у моря

Несколько моих небольших заметок-наблюдений о жизни в зимнем Крыму, в Керчи.

Наперегонки со строителями, или Снова по закрытой дороге из Леха в Падум. Гималаи, Ладакх, Каракорум – глава 11

Глава 11

в которой мы заполняем белое пятно в атласе, в которой дорога обваливается в пропасть, и мы разоблачаем тибетскую антигравитацию.

После села Нимму мы свернули на строящуюся дорогу вдоль реки Занскар – она обещала быть безлюдной и очень красивой. Этот путь когда-нибудь соединит Падум и Лех, и мы уже видели ту его часть, которая начинается в Занскаре. Теперь нам хотелось проехать до конца дороги со стороны Ладакха. Практически у самого ее начала на широкой террасе над рекой устроена плантация деревьев, и мы расположились в ней на ночлег. Ровные ряды тонких стволов аккуратно обведены оросительными каналами. Темнело, мы пили чай в ожидании основного блюда – макаронов с цветной капустой, купленной в Нимму. В темноте загорелись глаза: Паша уже обрадовался возможности посмотреть на животное, но скоро оказалось, что это машина. Она остановилась рядом с нами. Мужчина в белой рубашке и брюках стал менять на ночь систему орошения, передвигая заслонки из камней. «Будете здесь ночевать? Нет проблем. Только по каналам не ходите», – напутствовал он нас и быстро уехал, а мы остались в компании с приятным шумом листвы и непроницаемой чернотой неба.

Пыль военных дорог. Гималаи, Ладакх, Каракорум – глава 10

Глава 10

в которой мы не пересекаем границу с Пакистаном, но заглядываем туда, в которой нам приходится побывать в музее боевой славы, в которой мы встречаем истинных ариев и выясняем, сколько абрикосов в состоянии съесть человек.

Ладакх соединен с остальное Индией двумя дорогами – Манали-Лех и Шринагар-Лех, и вторая как раз проходит через Каргил. И если для путешественников это еще один удобный способ попасть в столицу буддийского княжества, то для индийцев – это, в первую очередь, возможность защищать север страны. Шоссе из Шринагара начали строить в 1962 году после индо-китайского пограничного конфликта, и до 1974 оно было закрыто для всех, кроме военных. В 1999 во время Каргильской войны именно по нему привозили войска и снаряжение. Сегодня по шоссе номер 1 (так назвали дорогу Шринагар-Лех) тянутся бесконечные военные грузовики оливкового цвета. Они завозят продукты и материалы в военные части Ладакха на всю зиму, когда эта область окажется отрезанной снегом. Немногочисленные автобусы с укачанными сонными пассажирами пробираются в столбах пыли. Они должны пропускать военные колонны и, бывает, большими группами стоят на обочине. Легковые автомобили поднимают стекла, а мотоциклисты, отдышавшись, чертыхаются и, наверное, еще долго будут вспоминать этот путь.

Неспокойный Каргил. Гималаи, Ладакх, Каракорум - глава 9

Мы продолжаем публиковать главы книги «Гималаи, Ладакх, Каракорум» о нашем велоcипедном путешествии по Занскару и Ладакху на севере Индии.

Глава 9

в которой мы попадаем в область международного конфликта, ищем подходящий караван-сарай и знакомимся с чеширским тандыром.

Близился вечер. До города Каргил, в котором мы планировали остановиться на несколько дней, оставалось каких-то 20 километров. Скоро вокруг будут продавцы абрикосов и уютные дешевые гостиницы. О чем еще может мечтать велосипедист после того, как проделал пеший путь через перевал Шинго-Ла, а потом одолел долгую дорогу из Занскара? Но километры тянулись медленно как верблюды в караване…

Каргил когда-то был важным торговым городом, в котором встречались купцы из Ладакха, Занскара и Гилгит-Балтистана, а иногда и из более далеких мест. Караван-сараи, шумные рынки, разговоры на разных языках… Но в 1947 году Индия и отделившийся Пакистан не смогли договориться о том, кому достанется Кашмир. Последовала война, после которой регион под контролем ООН был поделен между двумя странами примерно пополам. Сейчас Кашмир состоит из индийского штата Джамму и Кашмир, провинций Азад Кашмир и Гилгит-Балтистан в Пакистане, а также региона Аксайчин и части Каракорумского шоссе, контролируемых Китаем. Через старые караванные тропы теперь проходят государственные границы.