В гостях у деревенских учителей

20 Сентябрь 2011 // Автор: Antonina Zakharova

Места: Индия, Киннаур, Лео, Реконг Пео, Ханго, Химачал-Прадеш

Метки: , , ,

24 мая
Кальпа – Реконг Пео – Рибба (Ribba) – Джанги (Jangi) – Моранг (Morang) – Спило (Пилу / Spello)

Реконг Пео (местные сокращают до «Пео») – административный центр Киннаура – по-индийски шумный и пестрый городок на склоне горы. Где-то здесь проходит виртуальная религиозная граница: ниже по Сатледжу живут в основном индуисты, а выше – буддисты. В местных храмах толстенький Ганеша с хоботом – сосед аскетичного Будды по алтарю, а в чертах индуистского орнамента красуются 8 символов буддизма.

Мы провели в Реконг Пео три часа – получали пропуска в Спити. Офис заместителя комиссара – учреждение, в котором сидят ответственные за допуск иностранцев в приграничную территорию, достойно пера Чехова. Темные узкие коридоры, засаленные двери, крашенные густо-синей краской стены, столы с одинаковыми серыми бумажными папками, черные с золотыми буквами таблички на дверях. В темном архиве стоят железные стеллажи, и на них навалены большие бесформенные мешки. Понурые и исполнительные служащие скрипят ручками, кнопками на клавиатурах и телефонах, секретари делают все возможное, чтобы к главному начальнику никто не входил. Только таблички «без дела не входить» не было. Как и подобает в подобных местах, нас отправили вон – в турагентство. Там за 350 рупий с носа нам заполнили анкеты сделали рекомендательные письма и фотографии веб-камерой и напечатали бумажки, а потом сопроводили в кабинет Большого Начальника, который все подписал.

Отстояв очередь за пропуском, мы закупили на базаре продукты на неделю. Получилось 7 кг (в походе хорошо осознаешь свою прожорливость). Разнообразие в Реконг Пео не царское, но все необходимое нашли.

В центре Реконг Пео – базар: повсюду магазинчики, тележки с фруктами, рестораны и кафе. Неподалеку то самое учреждение, в котором заседает deputy commissioner и выдает погранпропуска.
Реконг Пео, Rekong Peo

Наконец спустились на дорогу в сторону Спити. Там копали и ровняли, а потом снова копали и ровняли экскаваторы. Показалась шотландская пара на мотоцикле royal enfield, отъехав меньше 10 километров они возвращались в Реконг Пео из-за того, что «дорога дальше совсем плохая». «Вы не в курсе, улучшится ли она?» – спросили они. Мы не знали. Хорошо, что взяли раскладку на 7 дней, возможно, продвигаться вперед будем со скоростью черепахи. На ассортимент деревенских магазинов и придорожных кафе рассчитывать не приходится: хорошо, если они вообще будут попадаться на пути.

Пыльная перекопанная дорога быстро закончилась, и через три километра ее сменил прекрасный асфальт. Мы мгновенно воспрянули духом и наслаждались тишиной, потому что машины после Реконг Пео как будто испарились. В деревне Спило можно переночевать и поесть, но мы предпочитаем уединение. Нашли местечко для палатки через 2-3 километра, на пляже у реки, рядом с мостом. В этом месте сливаются два притока, а стены ущелий почти отвесны. Мы бы ни за что не спустились бы к воде с велосипедами, если бы не узкая тропа по крутому склону от дороги. Сатледж слишком мутный, чтобы брать из него воду, поэтому мы пользовались той, что набрали по дороге. Мы возим с собой несколько пластиковых бутылок, на вечер и утро как раз хватает 5-7 литров воды (каша на утро, супчик на вечер, вдоволь чаю на чистку зубов остается).

Дорога от Реконг Пео в сторону Верхнего Киннаура и Спити.
дорога из Реконг Пео в Казу, road from Rekong Peo to Kaza

Куда-то везли детей.
дорога из Реконг Пео в Казу, road from Rekong Peo to Kaza

Мост, рядом с которым мы ночевали.
дорога из Реконг Пео в Казу, road from Rekong Peo to Kaza

25 мая
Пу (Puh) – Кхаб – поворот на Лео

Сегодня опять безлюдно. В районе Рампура каждые полчаса мы проезжали мимо придорожной едальни, каждый час – мимо деревни. А тут даже машин на дороге нет. Суровость пейзажа гармонично сочетается с его обитателями: военных поселков стало больше, чем гражданских. До тибетской границы отсюда не больше дня пути. А добытый в Реконг Пео приграничный пропуск у нас почему-то до сих пор никто не проверял.

дорога из Реконг Пео в Казу, road from Rekong Peo to Kaza

После лесов Нижнего Киннаура кажется, что ты в лунном кратере.
дорога из Реконг Пео в Казу, road from Rekong Peo to Kaza

О поселок Пу (Puh), гугл сообщает только то, что там продаются не только местные алкогольные напитки, но и вина зарубежных производителей. «Что ж, цивилизованный город», – подготовилась я, надо докупить еще пачку сухого молока. Вот только оказалось, что Пу находится не на дороге, а над ней, в паре сотен метров подъема. Решив обойтись без молока, мы поехали дальше, и буквально через километр случилась неудача номер два: единственный на много километров придорожный магазин оказался закрыт. «Четверг – выходной», – красовалась на нем гордая надпись. Потом молоко все-таки нашлось в малюсеньком магазинчике в районе Даблинга.

Даблинг
дорога из Реконг Пео в Казу, road from Rekong Peo to Kaza

Слияние Сатледжа и Спити – примерно так по нашим представлениям выглядели места, где ссыльных этапировали во глубину сибирских руд: мрачные крутые скалы, бушующие воды обеих рек, узкая дорога и ни одного деревца. Деревня Ка (Kaa) могла бы служить целью такого путешествия, настолько все вокруг серо, уныло и заброшенно. Деревьев мало, и все посажены жителями в песке и камнях. Самое удивительное, как здесь что-то вообще растет. В Каа уже совсем как в Тибете. Белые коренастые домики, разноцветные флажки с мантрами, ступы, монгольские черты лица у людей. Как и все тибетцы, жители Каа улыбаются, в отличие от нас, которым надоело постоянно ехать вверх и бороться с промозглым ветром, дующим в лицо.

Место слияния Сатледжа и Спити. Мост пересекает Сатледж.
дорога из Реконг Пео в Казу, road from Rekong Peo to Kaza

Сразу после слияния. Кровожадные горы.
дорога из Реконг Пео в Казу, road from Rekong Peo to Kaza

После Кхаба дорога поднималась серпантином наверх. Это самое начало.
дорога из Реконг Пео в Казу, road from Rekong Peo to Kaza

Повыше.
дорога из Реконг Пео в Казу, road from Rekong Peo to Kaza

Совсем высоко.
дорога из Реконг Пео в Казу, road from Rekong Peo to Kaza

Окончание серпантина ознаменовано табличкой, на одной стороне которой написано «Казигз закончился» (что имели в виду авторы? «зигзаг перед деревней Ка»?), на другой – «Начало серпантина! водитель, проверь тормоза».

В окрестностях Ка.
дорога из Реконг Пео в Казу, road from Rekong Peo to Kaza

Немного не доезжая поворота на Лео мы поставили палатку на площадке под большой скалой (защита от ветра!). Рядом остатки подвесной переправы на противоположный склон. Корзины нет, только ржавый трос. Если дернуть за него, то на противоположный склон пойдет волна, отразится от другой опоры и придет обратно. Трос длинный, ждать отражения долго. Вокруг в кустиках валяются небольшие куски троса, тоже ржавые. До заката дул сильный ветер, а ночью стояла абсолютная тишина и мимо не проехало ни одной машины.

Где-то здесь нашлось место для палатки.
дорога из Реконг Пео в Казу, road from Rekong Peo to Kaza

26 мая
Лео – Ханго

На развилке Лео – Нако (6 км и 13 км соответственно) мы повернули на Лео. Теперь каждый встречный сообщал нам, что мы сбились с пути и что Нако – в другую сторону. Все задавали два одинаковых вопроса: «Куда вы едете? Точно не в Нако?». Объяснение простое: в Лео туристы не бывают, зато в Нако – каждый день.

До моста через Спити перед селом Лео был асфальт, дальше – грунтовка. Сфотографировались на память на прекрасном асфальте.
Тоня Захарова

Лео – большое село. В нем есть монастырь, рудиментарный магазинчик и столовая-даба. Домики у реки когда-то пережили наводнение и стоят заброшенные. Новые дома строят гораздо выше на склоне.
Лео, Leo village

В Лео рядом с дорогой лежал шланг (горный водопровод), и мы решили набрать воды, чтобы позже приготовить чай. Из ближайшего дома вышла девушка и предложила наполнить наши бутылки из ее ведра. Я последовала за ней на кухню. Обстановка была почти спартанской: неровные беленые стены, низкий столик и ковры для сидения (как в Таджикистане), газовая плитка на две комфорки. Почетное место занимает «сервант»: несколько полок на стене, одна над другой, заставленных бело-голубыми чашками и блюдцами из сервиза, между которыми приютились металлические тарелки. На стенах висело два плаката в стиле «современный лубок»: на первом сидели два одинаковых младенца (второй скопирован фотошопом и развернут в другую сторону), со второго призывно смотрела индийская красотка в ярком сальвар камизе. Больше в комнате ничего не было.

Набрав воды, я спросила, можно ли помыть голову. Рассчитывала, если честно, на закрытое помещение, чтобы помыться целиком, но такой роскоши в Лео, видимо, не бывает. Хозяйка налила воды в ведро и показала банное место во дворе – абсолютно открытое со всех сторон. Черпать воду положено консервной банкой. Освежиться после езды по пыльной дороге очень приятно. Девушка помогала: поливала на голову воду, и от этого мне было слегка неловко.

После Лео дорога резко поднимается (часть подъема мы даже толкали велосипеды), затем идет полого. Справа на фотографии – Лео.
Лео, Leo village

Лео.
Лео, Leo village

Дорога в Ханго. Серпантин вниз – это не основная дорога, а спуск в деревню.
дорога на Ханго, road to Hango

Ехать было жарковато.
дорога на Ханго, road to Hango

Встречаются холодные родники – отрада для велосипедистов. У одного из них сидела тибетская бабушка в киннаурской шапке и крутила молитвенный барабан: «Отдохните! Попейте водички,» – предложила она.

Внизу течет река со смешным названием Кирасанггат (судя по генштабовской карте). На противоположном склоне была парочка сел.
село в Киннауре, village in Kinnaur

Перед деревней Ханго дорога заканчивается, даже не поднимается в саму деревню – последние 500 метров нужно идти пешком, в гору. Чтобы не тащить тяжелые навьюченные велосипеды, мы оставили их у англоговорящего (!) владельца яблоневого сада. «В Ханго есть гостиница и даба, спросите у местных, они вам покажут».

Парадного входа Ханго не имеет. Вместо него – неудобный узкий разрыв в ограде горохового поля. Мокрые камни выскальзывают из-под ног, пока ты влезаешь снизу в него. Дальше идет тропа и течет ручей. Все жители села, даже пожилые неизменно ходят по этому пути. В деревне маленькая сельская школа, во дворе которой идет урок. Поздоровавшись кивком головы с учителями, мы поспешили мимо, чтобы не отвлекать детей. Дома в Ханго: массивные, приземистые, как крепости из камней. Они построены в тибетском стиле и стоят очень плотно друг к другу. На каждой крыше укреплены флажки с мантрами. Закоулки, из которых состоит все село, выводят на микроскопические площади, в центре которых стоят ступы. Рядом сидит тибетская старушка и крутит, крутит свой молитвенный барабан на деревянной палочке. Вдалеке виднеется монастырь. Людей почему-то не видно. Показался мальчик, но застеснялся и нырнул во двор.

Поля, окружающие Ханго.
деревня Ханго, Hango village

У домов – плоские крыши, и иногда на них пристроен «половинчатый» второй этаж – как будто один дом стоит на другом.
деревня Ханго, Hango village

«Площадь»
деревня Ханго, Hango village

Это не подворотня, а самая обычная улица.
деревня Ханго, Hango village

И это тоже. Из таких узких-узких улочек состоит вся деревня.
деревня Ханго, Hango village

Телевизор смотрят.
деревня Ханго, Hango village

В хозяйстве все пригодится.
деревня Ханго, Hango village

Все двери заперты. Где же люди?
деревня Ханго, Hango village

Общий вид Ханго.
деревня Ханго, Hango village

В 50 метрах от деревни.
деревня Ханго, Hango village

Мы прошлись по дорожке в сторону гомпы. На полях тоже никого.
деревня Ханго, Hango village

Деревня Ханго стоит в крутом ущелье и окружена горами.
деревня Ханго, Hango village

деревня Ханго, Hango village

Мы собирались ехать обратно, но встретили возвращавшихся с работы учителей, тех, что вели урок. Один из них – мужчина лет 50-ти – пригласил нас на кофе. И переночевать. «Пойдемте! Я живу недалеко». Мы пару минут поколебались и согласились. По дороге оказалось, что жилище учителя совсем не близко, а нам ведь нужно было вернуться к хозяину сада, чтобы забрать свои вещи. Паша и один из школьников (посланный учителями) пошли за сумками, а я беседовала с новыми знакомыми. Гостеприимного хозяина зовут Рамеш Чанд, он преподает хинди. Родом из Беласпура, но уже 8-ой год работает в Ханго. Не женат. Его молодого коллегу зовут Сарендер Пол, он здесь всего 1,5 года. Преподает естествознание. Защитил диссертацию по медицинскому применению горчицы. Обоих в это село распределили, и они должны там отработать 3,5 года, а потом могут подыскать другое место. Старший остался в Ханго, а молодой планирует уехать.

В школе 10 классов и 7 учителей, а в селе всего не более 100 домов и 500 человек. Часть учителей – местные, часть – приезжие. Занятия с 10 утра до 4 вечера. Зимой дорога в Ханго закрыта из-за снега, и большинство жителей уезжает в теплые края: Дарамсалу, Манали, Симлу или еще куда-нибудь. Занятия в школе продолжаются только силами местных учителей. А если зимой кому-то нужно «на большую землю», то идут в Пу пешком через перевал.

Домом учителя хинди оказалась комнатушка размером с российскую кухню, не больше 8 метров. Внутри койка, газовый баллон с конфоркой на полу, несколько мешков и банок с продуктами. Даже обычного в селах жестяного сундука, чтобы еду не портили крысы нет. Вместо шкафа – крючки на стенах, несколько смен одежды и низкий столик с двумя журналами, пепельницей и радио. Чашек, ложек и тарелок не больше, чем на троих. Ни одной книги.

Когда мы пришли, хозяин сразу принялся делать чай. Расспрашивал о том, где мы живем: какая погода в России, сколько снега зимой, как зовут нашего президента. Кем мы работаем, как долго путешествуем. Потом он сводил нас к закрытому монастырю, откуда очень хороший вид. Дальние снежные вершины – уже в китае, ближняя – еще в Индии.

деревня Ханго, Hango village

И ступа, конечно же.
буддийская ступа, buddhist stupa

К вечеру, когда мы уже с ног валились, выяснилось, что нас пригласила на ужин его коллега – преподаватель английского. Рамеш завернул в газетку огурец, четыре помидорки и несколько чили (очень по-русски). По дороге купил местный алкогольный напиток из пшеницы, около 25 градусов. Идти пришлось через всю деревню, чему все были очень рады, включая нас. Наряды у жителей тибетско-киннаурские: коралловые бусы и шапки с зелеными отворотами. У молодых парней своя мода: они оборачивают шею и частично лицо шарфом и носят узкие брюки.

В доме у учительницы мы сначала уселись в гостиной, украшенной тибетскими белыми львами. Рядом лежало методическое пособие по преподаванию английского языка, и теперь я знаю, откуда каждому школьнику известен вопрос «Where’re you going?». Через 15 минут нас позвали в кухню – маленькую темную каморку с печкой посредине, плитой на столе и небольшим «сервантом». Ужин еще не приготовили. Хозяйка и ее родственница выбирали какие-то травки («Полезно для здоровья!») и замачивали соевые шарики. Потом нам предложили чай, мы согласились, и процесс приготовления еды временно прервался. Затем на печку поставили гигантский алюминиевый чан, в который щедро налили растительного масла. Когда масло нагрелось, кинули туда кориандр, куркуму, перчик чили и чуть позже – лук. Потом соевые шарики, а после них – мелко нарезанную картошку и целебную травку. Все делалось очень неторопливо, поэтому на вопрос «Что вы хотите: рис или чапати?» мы ответили «чапати», полагая, что это будет быстрее. Но женщины намесили столько теста, как будто собирались кормить целую походную группу. На приготовление ужина ушло полтора часа.

Пришел непальский рабочий. Неопрятный, даже грязный, с глупым видом и неловкими движениями. В Индию он приехал из Катманду, на 4 месяца, потом вернется домой. В дом учительницы его наняли для помощи по хозяйству. Когда пекли чапати, его попросили помочь – дожаривать в печке. Захватывая чапати щипцами, он половину порвал. Тем временем, учитель предложил нам выпить. «Это некрепкий алкоголь! Почти как пиво! Вкусный. Здесь даже женщины его пьют». Мы отказывались, объясняя тем, что завтра нужно ехать, и нам будет тяжело. Но он настаивал, и мы пригубили немножко, чтобы его не обижать. Сам он выпил в общей сложности три рюмки и заметно захмелел. Ели по очереди: сначала мы, затем учитель хинди, а уж потом женщины и непалец, который запихивал еду в рот двумя руками и шумно пережевывал.

Вечером на 5 минут зашли к хозяевам дома, в котором была комнатушка нашего учителя, – нанесли визит вежливости. Вся семья сидела в кухне, главное украшение которой – гигантский сервант с рядами чашек, блюдечек и тарелок. По телевизору показывали крикет. Нам снова предложили дернуть по маленькой, но мы оборонялись. Потом проводили в отдельную комнату с большой кроватью, смешными постерами с индийскими красотками и красавцами, индуистско-буддийским алтарем и жестяными сундуками для продуктов. Туалета в доме (да и вообще в деревне) нет, поэтому выходить можно было куда угодно – ‘open toilet’, как сказали учителя. Ночью по полу топала мышь, поэтому рюкзаки с продуктами мы подвесили на крючок.

Гостеприимных учителей мы, к сожалению, не сфотографировали. Только интерьер комнаты, в которой нас поселили.
дом в деревне Ханго в Индии, house interior in Hango village

Ложе.
дом в деревне Ханго в Индии, house interior in Hango village

Все статьи из серии Гималайское велокольцо:
1. Из Куллу в Киннаур через перевал Джалори
2. Вверх по Сатледжу: из Рампура до Санглы
3. Две киннаурские деревни: Сангла и Кальпа
4. В гостях у деревенских учителей
5. Тибетская деревня Нако высоко в горах
6. По следам тибетских караванов
7. Долина Спити – индийский Тибет
8. Ярмарка овощей в селе Гью в Спити (интермедия)
9. Монастырь Табо: тибетский буддизм 1000 лет назад
10. Озеро Сопона, волк и две тибетские деревни
11. Данкар – монастырь под облаками
12. Долина Пин – к снежным Гималаям
13. Монастырь Ки и переправа с велосипедами через пропасть
14. На велосипедах через перевал Кунзум
15. Лунное озеро Чандра Тал
16. По закрытой дороге из Казы на перевал Ротанг

А также: Как подготовиться к велопоходу в Гималаях и содержимое велорюкзака
и итоговый отчет: Велопоход 4 категории сложности в индийских Гималаях (в нем обобщена полезная информация: логика маршрута, описание района, бытовые и технические детали, раскладка и снаряжение, карта маршрута).

20 Сентябрь 2011 // Автор: Antonina Zakharova

Места: Индия, Киннаур, Лео, Реконг Пео, Ханго, Химачал-Прадеш

Метки: , , ,

10 Comments →


Наш дом окружен лесом, из которого не хочется выходить. Десять минут — и мы в Нагаре, но зачем? Cреди деодаров, елей и сосен хорошо и спокойно, и можно бесконечно гулять по тропам, каждый раз находя новые. В садах зреют яблоки и груши, вдоль дорог растут ежевика и барбарис. Дикие абрикосы кулльцы не едят, а только [...]

Также рекомендуем

Подписка


pashkin_elfe
phototon1c

Обсуждение:

  1. Очень интересно, спасибо!
    Но я бы не смогла так: хорошо представляю, как тяжело на велике по горной пустыне. Вы очень героические :-))

    • Antonina Zakharova Tonic :

      Через некоторое время становится не так уж тяжело. Входишь в ритм. Так что все не так страшно:)

  2. Невероятные пейзажи! Дороги горные очень опасные конечно, это хорошо, что там машин почти нет, а то ездить было бы невозможно

    • Antonina Zakharova Tonic :

      А что опасного, если машин нет или мало? Все равно ж в гору медленно едешь. А перед спуском надо тормоза проверить:)

  3. «Where’re you going?» — это очень хороший вопрос. Молодцы, что их этому в школе учат. Это гораздо лучше, чем «Where are you from?», «Which country?» итд.

    • Antonina Zakharova Tonic :

      А чем ‘where’re u going?’ принципиально лучше?

      • Ну, ответ на этот вопрос хотя бы что-то говорит о том, что человек представляет из себя в данный момент. Ответив же на вопрос «where are you from?» только нарываешься на предрассудки о твоей стране. Например, девушка в Турции, говоря «I’m from Russia» в 99.99% случаев вызовет реакцию: фром раша, значит Наташа. Так в Турции проституток называют и практически все турки уверены, что все девушки, женщины, бабушки, девочки бывшего СССР с рождения и до смерти занимаются только этой профессией. Я считаю, что если девушка не проститутка, то ей в Турции надо говорить «I am from Pakistan». Это даже не ложь, это более правдиво, чем from Russia, потому что главное не то, что слова означают для тебя, а то, как их понимает собеседник. Ну или, например, что должен отвечать на «where are you from?» человек с российским паспортом, родившийся в СССР (где-нибудь в Чебурекостанской Советской Социалистической Республике), уехавший оттуда тыщу лет назад, всю жизнь живуший где-нибудь в Зюландии? Фром Раша? Так российского у него даже адреса домашнего нету, а только паспорт. Фром Чебурекостан? Так с тех пор как он уехал, там всё так изменилось, что задай ему любой вопрос про Чебурекостан (а почём там бензин, а какие там зарплаты, итд) он и ответить не сможет, да и чтобы в Чебурекостан ему ехать, ему самому, как иностранцу, придется там регистрацию получать в двух-с-половиной-дневный срок со дня пересечения границы. Ну как он может себя Чебурекостанцем называть?

        • Antonina Zakharova Tonic :

          В Индии, когда тебя спрашивают, where’re you going, то на развернутый ответ не рассчитывают и никаких выводов не строят. Они просто спрашивают и все, потому что хотят что-нибудь спросить у иностранца. Это обычная форма вежливости типа How’re you?. И этой своей бессмысленностью такие вопросы как раз немного и удивляют. Зачем они спрашивают?

  4. Юлия Юлия:

    очень интересно, спасибо!) только не пойму, а чем там народ зарабатывает? гороховое поле – это как я понимаю, для еды, а вот телевизор на какие деньги купить? и чем они зимой отапливаются? в каменных домах наверно жутко холодно…

    • Antonina Zakharova Tonic :

      Учителя работают в школе:) Остальные могут продать урожай с горохового поля или наняться куда-нибудь в более крупный и близкий к цивилизации поселок. Многие зимой ездят в Дхарамсалу, там, возможно, работают. Там такая же ситуация, как и в России – если есть возможность уехать из села и зарабатывать, они это делают. Например, та учительница, к которой мы ходили в гости, живет большую часть года без мужа, потому что он работает в Пу (это тоже в Киннауре), у него, вроде, какое-то свое дело.

Оставить комментарий

*