культура


Святых выноси. Фестиваль Биршу Мела в Васиште

В долине Куллу в Индийских Гималаях живут сотни богов, которые любят «навещать» друг друга. Такой поход в гости — необычный ритуал, в котором важно все. Как украшен паланкин, на котором несут бога; какие маски его представляют; что скажет медиум, когда войдет в транс; как ответит другой бог. Еще интереснее — на фестивалях: собирается сразу несколько богов и после всех ритуалов начинаются древние народные танцы. Однажды мы попали на такой фестиваль — Биршу Мела в деревне Васишт.

Тимбудун

Для иностранца в Китае «тимбудун» — как панцирь для черепахи. Хочешь — всем улыбаешься, а когда нужно, с головой прячься внутрь. Сидишь, к примеру, в едальне, цепляешь палочками рис, а к нему — яйца с томатами и жареную картошку с острыми бобами, вкуснее не найдешь даже в Белоруссии. Но благостность нарушена: обступают рабочие с соседнего столика, дымят сигаретами и пристают с расспросами. Отвечать не хочется, обижать тоже. Спасает волшебный «тимбудун» — «не понимаю». Смотрят по-отечески и слегка насмешливо, тяжело, мол, вам без языка, мы поможем, скажите, если что. И отходят: интересной беседы не вышло.

Хитрая граница

Мы на ощупь ищем дорогу из Цинхая в Сычуань в обход Тибета и убегаем от мастифов. Потом попадаем в руки к полиции и катаемся на машине с мигалками. А в Сычуани нас ждут снежные львы и никем не разведанная колея через перевал Си-Ла.

Дасубэньсы ― маленькая Лхаса на границе Тибета

Мы пускаемся в путь вдоль хитроумной границы Кхама и Амдо и попадаем в два города с характером. Нангчен ― бывшая столица княжества на самом краю запрещенного Тибета. Дасубэньсы ― маленькая Лхаса, с которой можно писать книгу по архитектуре Тибета.

В Индии есть странная традиция, сохранившаяся с первобытных времен, — свадьба с деревом. Мальчики проходят через этот ритуал, если астролог предсказал неудачный брак. Чтобы пророчество не сбылось, юноша сначала женится на дереве, символически обозначающем женщину, а потом уже вступает в брак по-настоящему. При этом девушка считается его второй женой. В Ориссе принято: если мужчина два [...]

Путь в святой город

Мы открываем неизвестный короткий путь между Цзадо и Нангченом, взбираемся на перевал по недостроенной дороге, рассматриваем тханки в монастыре на Меконге, попадаем на тибетский пир и на буддийский праздник.

Дорога, которой нет

Мы ищем дорогу на Нангчен, неожиданно превращаемся в фотомоделей, но едва не остаемся без горелки. А еще провожаем грифов, пьем чай в тибетской палатке и узнаем, что же такое прижимы Меконга.

Город Цзадо и путь в тибетскую неизвестность

После Тянь-Шаня наши приключения продолжаются в Восточном Тибете. Мы заново знакомимся с Тибетом, а заодно становимся героями дня. И начинаем велосипедный поход вниз по Меконгу.

Кордицепс – тибетское лекарство от всех болезней, включая бедность

Кордицепс китайский Ophiocordyceps sinensis — паразитический гриб. Он поражает своими спорами живущих под землей гусениц — личинок бабочек рода Thitarodes, который даже не имеет русского названия. Через некоторое время споры всходят, а гусеница погибает и высыхает. Следующим летом гриб прорастает из головы гусеницы и высовывается над землей на несколько миллиметров, распространяя новые споры. Гриб вместе с гусеницей считаются неимоверно полезными в китайской медицине и ценятся больше, чем многие другие дары природы. По мнению китайцев, особенно хорошо кордицепс влияет на потенцию, как и другие экзотические и дорогие лекарства.

Как наш поезд сошел с рельсов: по Дарджилингской Гималайской железной дороге

Однажды в 2009 году мы уже ездили на узкоколейном паровозе по Гималайской железной дороге и написали об этом репортаж. С тех пор произошли масштабные горные обвалы, после которых железная дорога несколько лет была разделена на нижний и верхний участки, работавшие автономно. В прошлом году ее восстановили, и мы не смогли отказать себе в удовольствии проехаться еще раз, теперь уже втроем, и более подробно изучить эту дорогу и ее историю. Приключение вышло – первый сорт!

Другая Индия: долина Куллу в Гималаях

Некоторые места в путешествии особенно вдохновляют. В них хочется возвращаться еще и еще, и впечатления не притупляются, а наоборот раскрываются с каждым новым разом. Куллу для нас – одно из таких мест. Я уже не раз писала про эту долину в Индийских Гималаях, но остановиться не могу. Невозможно держать эту красоту в себе.

На велосипедах с арбузом в рюкзаке. Из Джунгарии в Китайский Тянь-Шань

Эпический переезд на китайском автобусе с монгольской границы в мегаполис Урумчи. Жизнь при температуре 43 градуса. Подъем через лесистые северные ущелья китайского Тянь-Шаня. Покорение хребта Укен и фотоохота за тянь-шаньской фауной. И все это с вожделенным арбузом в рюкзаке. Достойное продолжение монгольских приключений.

Чам - буддийская мистерия

В феврале-марте тибетцы празднуют Новый год или Лосар. Тибетский год начинается с новолуния, поэтому дата по западному календарю каждый год разная. За несколько дней до Лосара в монастырях проводят специальные ритуалы, самый зрелищный из которых – мистерия Чам (Цам), костюмированные танцы лам. В Индии, в монастыре Друк Санганг Чолинг рядом с Дарджилингом нам удалось присутствовать на этой церемонии.

Древние лепешки, штаны и мумии. Музей Синьцзян-Уйгурского автономного района

В глубине хаотичного Урумчи прячется музей Синьцзян-Уйгурского автономного района. В просторных залах – большая коллекция, посвященная древностям и культуре Уйгурии. Можно часами ходить между рукописями, глиняными статуэтками и выжившими со времен династии Тан лепешками и представлять, как будто Урумчи все еще стоит на Шелковом пути и товары туда доставляют не из интернет-магазинов, а все еще на уставших верблюдах и осликах.

Бывшая французская колония

В 1893 году слабый Лаос – аграрная и малонаселенная страна Индокитая стала протекторатом Франции, а в 1899 году – французской колонией. После войны за независимость 1945 – 1953 Лаос стал независимым королевством. В стране практически сразу же началась гражданская война между сторонниками монархии и коммунистами, которая продолжалась до 1975 года.

Упомянутые всего полвека французского управления оставили яркий след в облике страны. Этому посвящен наш фоторепортаж из лаосского города Тхакхек на берегу Меконга.

Девять месяцев, проведенные ребенком в утробе, засчитывались в Китае как первый год жизни. Так что при рождении уже подразумевалось, что ребенку исполнился год. Древний ритуал требовал, чтобы новорожденного заворачивали в пеленки, сшитые из старых отцовских штанов. Другие штаны отца вешали у колыбели. Считалось, что они вбирают в себя всякую заразу. Купали ребенка только на третий [...]

В поисках Беловодья?

Чего мы там не натерпелись, каких бед-напастей не испытали; сторона незнакомая, чужая, и совсем как есть пустая — нигде человечья лица не увидишь, одни звери бродят по той пустыне. Аксу (тюрк.) – белая вода, река с ледниковым питанием. Аксу – река в провинции Синьцзян (Китай), исток: река Сарыджаз, высокий Тянь-Шань, Киргизия, впадает в реку Тарим [...]

На хвосте у верблюда. Гималаи, Ладакх, Каракорум – глава 12

Глава 12

в которой велосипеды скачут по Шелковому пути, а мы поднимаемся на хребет Ладакх, разоблачаем индийских топографов и зарываем еду в песок.

Во многих местах мы видели замерзшие капли крови – следы прошедших здесь караванов.
Ю.Н. Рерих «По тропам Срединной Азии»

Один из маршрутов, связывающих Индию с Китаем и Центральной Азией, начинался в Гилгите на севере современного Пакистана, проходил через долину Хунза, перевал Хунджераб, Ташкурган и заканчивался в Кашгаре. Но был и другой, и со временем он стал гораздо более популярным: из Шринагара в Лех, а затем сложными перевалами в Яркенд, откуда уже по равнине можно было попасть в Кашгар. Тысячелетиями по этому пути ходили купцы, страдая от холода и высотной болезни, но все-таки раз за разом решаясь на опасное путешествие. Много позже, уже в 19 веке, теми же тропами последовали европейцы-исследователи: английский индолог Александр Каннингем в 1848 году, путешественники братья Шлагинтвейт в 1855, британский офицер Фрэнсис Янгхазбенд в 1889, Николай Рерих в 1925 и многие другие (список первых западных людей, побывавших в регионе).

Путешествие из Леха в Яркенд было долгим, трудным и непредсказуемым. Сперва караваны пересекали перевал Кардунг в хребте Ладакх. «Вершина перевала покрыта льдом, и практически только вьючные яки могут идти здесь с грузом; лошади же и мулы преодолевают перевал налегке», – жаловался на Кардунг-Ла Юрий Рерих во время экспедиции, организованной его отцом. – «Один из яков пожелал, видимо, прокатиться и с поразительной ловкостью спустился вниз по крутому склону. Мы думали, что он разобьется вместе с грузом об огромные камни, наполняющие узкое ущелье, но в критический момент животное неожиданно остановилось и самоуверенно присоединилось к каравану»…

Лех: на перекрестке

Индия отделена от Китая и Центральной Азии массивным крепостным валом – Гималаями, Каракорумом, Куньлунем, Гиндукушем и Памиром. Это самые высокие горы на земле, каменно-снежные безжизненные громады, среди которых трудно дышать. Но даже они не остановили людей. Одними из первых исследователей были купцы, которые отправлялись за иноземными товарами, во все времена ценившимися особенно высоко. Они искали безопасные подъемы на перевалы, строили овринги на непроходимых скалах и выпускали вперед лошадей, чтобы те ценой своей жизни проверили, не осыплется ли тропа над пропастью. 3000 лет назад в Индии уже был китайский шелк. А к началу нашей эры сложилась целая система караванных троп, протянувшихся не только из Индии в Китай, но и по всей Азии, и до самой Европы, – Великий шелковый путь.

В городе Лех — столице древнего княжества Ладакх на севере Индии — тоже пересекалось множество дорог: из Шринагара, Куллу, Киштвара, Скарду, Занскара, пустынного Чангтанга. Вдоль маленьких глиняных домиков тысячелетиями степенно проплывали вьючные караваны с солью, специями, войлоком, целебными травами, чаем, крупами, кашемиром, шелком, кораллами, краской индиго, изделиями из кожи, а случалось, и чарасом — сортом гашиша…

Пыль военных дорог. Гималаи, Ладакх, Каракорум – глава 10

Глава 10

в которой мы не пересекаем границу с Пакистаном, но заглядываем туда, в которой нам приходится побывать в музее боевой славы, в которой мы встречаем истинных ариев и выясняем, сколько абрикосов в состоянии съесть человек.

Ладакх соединен с остальное Индией двумя дорогами – Манали-Лех и Шринагар-Лех, и вторая как раз проходит через Каргил. И если для путешественников это еще один удобный способ попасть в столицу буддийского княжества, то для индийцев – это, в первую очередь, возможность защищать север страны. Шоссе из Шринагара начали строить в 1962 году после индо-китайского пограничного конфликта, и до 1974 оно было закрыто для всех, кроме военных. В 1999 во время Каргильской войны именно по нему привозили войска и снаряжение. Сегодня по шоссе номер 1 (так назвали дорогу Шринагар-Лех) тянутся бесконечные военные грузовики оливкового цвета. Они завозят продукты и материалы в военные части Ладакха на всю зиму, когда эта область окажется отрезанной снегом. Немногочисленные автобусы с укачанными сонными пассажирами пробираются в столбах пыли. Они должны пропускать военные колонны и, бывает, большими группами стоят на обочине. Легковые автомобили поднимают стекла, а мотоциклисты, отдышавшись, чертыхаются и, наверное, еще долго будут вспоминать этот путь.

Неспокойный Каргил. Гималаи, Ладакх, Каракорум - глава 9

Мы продолжаем публиковать главы книги «Гималаи, Ладакх, Каракорум» о нашем велоcипедном путешествии по Занскару и Ладакху на севере Индии.

Глава 9

в которой мы попадаем в область международного конфликта, ищем подходящий караван-сарай и знакомимся с чеширским тандыром.

Близился вечер. До города Каргил, в котором мы планировали остановиться на несколько дней, оставалось каких-то 20 километров. Скоро вокруг будут продавцы абрикосов и уютные дешевые гостиницы. О чем еще может мечтать велосипедист после того, как проделал пеший путь через перевал Шинго-Ла, а потом одолел долгую дорогу из Занскара? Но километры тянулись медленно как верблюды в караване…

Каргил когда-то был важным торговым городом, в котором встречались купцы из Ладакха, Занскара и Гилгит-Балтистана, а иногда и из более далеких мест. Караван-сараи, шумные рынки, разговоры на разных языках… Но в 1947 году Индия и отделившийся Пакистан не смогли договориться о том, кому достанется Кашмир. Последовала война, после которой регион под контролем ООН был поделен между двумя странами примерно пополам. Сейчас Кашмир состоит из индийского штата Джамму и Кашмир, провинций Азад Кашмир и Гилгит-Балтистан в Пакистане, а также региона Аксайчин и части Каракорумского шоссе, контролируемых Китаем. Через старые караванные тропы теперь проходят государственные границы.

6 суток на Транссибе, или Дневник путешествия на поезде из Хабаровска в Москву

Возвращаться домой можно по-разному. Первый способ – шокирующий: на самолете. Еще вчера был в Пекине и разделывал дуриан, а сегодня у тебя просят документики из-за того, что похож на приезжего. Другой – плавный: по земле. Мы выбрали второй. Сначала несколько дней тряслись в китайских поездах, потом гостили у родственников в Хабаровске и адаптировались к российской жизни. На десерт оставался поезд через всю Россию, из Хабаровска в Москву. Он идет ровно 147 часов. В течение этих шести дней мы записывали наши наблюдения.

День 1

На боковушке нашего плацкартного купе едет 54-летний мужчина, возвращается домой, в Ош, с заработков. За четыре часа у него два раза проверяли документы, долго что-то спрашивали, приглашали в тамбур для «беседы». За компанию полиционеры спросили паспорта и у нас, но потом извинились и пожелали счастливого пути.

«Весной были у нас какие-то…» – рассказывает бабушка-соседка, – «не попы… Не знаю, как назвать. Включили индийскую музыку, пели что-то странное. И парни все в юбках. Люди от них шарахались» – «Кришнаиты что ли?» – «О, точно, кришнаиты! Вспомнила!»

Сравнительное россиеведение, или По две стороны границы

Мы вернулись в Россию. Нельзя сказать, чтобы наши впечатления оказались лучше или хуже, чем мы ожидали. Более верно было бы сказать, что мы обнаружили много странного и неожиданного, такого, какое я в последнюю очередь ожидал бы в России. В этой статье для начала наш поверхностный взгляд на Родину – прогулка через русско-китайскую границу и по улицам Уссурийска и Хабаровска.

Клейкий рис: как лаосцы заварили кашу

На завтрак – сладкий клейкий рис с кокосовой стружкой и желе из клейкого риса и бобов. На обед – клейкий рис, томленый в молодом стволе бамбука. На ужин – клейкий рис, грибной суп и салат из папоротника. В перерывах – манго, по желанию – с клейким рисом. Скучно? Как можно питаться одним рисом, да еще каким-то липким? Лаосцы думают по-другому. Для них это то же самое, что для нас – хлеб и картошка.

Скромный быт переносного дома

Палатка тибетского кочевника – пример настоящего минимализма: в ней есть только то, что действительно необходимо для выживания. Регулярно перемещаясь с места на место, да еще и перевозя скарб на упрямых яках, не обзаведешься ни лишней одеждой, ни толстыми семейными фотоальбомами, ни чайными сервизами, ни мебелью, ни богато украшенным алтарем с бронзовыми статуями божеств. Зато вещи, которые прошли строгий отбор, функциональны, удобны и проверены временем.

Вода, разделяющая мировые религии. Гималаи, Ладакх, Каракорум - глава 8

Глава 8, в которой мы выезжаем из Тибета, разгрызаем мягкие булочки, а на нашу единственную ручку для записей появляется огромное количество претендентов.

Мы сидим в низком пастушьем балагане. Стены сложены из камней, а изнутри обмазаны глиной. На глиняной печке стоит чайник и огромный чан со свежим молоком. Хозяин в ватнике постоянно регулирует пламя, то подбрасывая кизяк в печь, то вытаскивая из огня. Временная крыша из жердей и прочной пленки так низко, что в полный рост не разогнешься. Полки из камней. На одной – мыло и сливочное масло, которое используют как крем для рук, на другой – огарок свечи, рядом – специи, соль. В углу стоит автомобильный аккумулятор, который заряжается от солнечной батареи, лежащей прямо на жердях крыши. Пастухи пришли со стадами из Занскара и живут в этом временном домике до холодов. Здесь на летнем пастбище – много воды, зеленая трава. Яки с телятами уже разошлись по склонам. Нам предложили молочный чай и печенье, а мы поделились дефицитным здесь шоколадом, который остался у нас из-за сокращения пешей части маршрута. 

Последние кочевники Тибета

Эта моя статья опубликована в журнале «Всемирный следопыт» (3/2011).

Небо угрожающе темнело. Цэринг побежал за яками: нужно пригнать стадо до начала грозы. Его жена Пема позвала нас в палатку. Начался ливень, и крыша протекла. Пришлось перетаскивать в сухой угол старенькие матрасы и вычерпывать ковшиком воду из луж на полу. Когда дождь утих, все уселись вокруг печки. Верхнюю одежду не снимали – слишком холодно. Мы в гостях у тибетских пастухов-кочевников. Они живут в провинции Цинхай, в высокогорье, пригодном только для пастбищ, и разводят скот. По-тибетски их называют «дрокпа» – люди высокогорной степи.

Деревня Сани: 1000 лет в тибетской глуши

Деревня Сани находится всего в нескольких километрах от Падума – столицы древнего княжества. Ни индийское влияние, ни прогресс 20 века здесь незаметны на фоне духа сельского феодального Занскара. В Сани находится один из самых старых и интересных буддийских монастырей школы Друкпа Кагью.

Первые упоминания о ступе в Сани относятся к 2 веку. Рассказывают, что под ней медитировал Наропа, знаменитый и почитаемый йогин и учитель буддизма, живший в 11 веке. Главный храм с залом построен в начале 17 века и сохранился до сих пор. Он выглядит очень-очень древним.

Внутри идет утренняя пуджа (медитация). Деятельный пожилой лама в желтой накидке поверх бордового монашеского балахона предложил нам присоединиться. Кто-то принес две подушечки, но сконцентрироваться было сложно, потому что через минуту пришел посланник из кухни с чаем. Затем лама предложил печенье и, пока мы не начали его брать с тарелочки, оглядывался и предлагал снова и снова. Получилось чаепитие под мантры, колокольчик и низкие звуки тибетских барабанов. Монахи же не отвлекались и продолжали медитировать. Им печенье приносят после медитации.

Буддийский монастырь Бардан-гомпа в Занскаре. Гималаи, Ладакх, Каракорум

Монастырь Бардан построен в 17 веке. Он стоит на вершине небольшого, но крутого холма, одной стороной выходя на плоскую террасу. Другая сторона прилегает к обрыву над рекой Царап-Чу. Высокий холм несколько улучшает оборону, но нельзя назвать это место крепостью: чтобы защитить монастырь, потребовалось бы очень большое войско. Только удаленность спасала Занскар от воинственных соседей, да и то не всегда.

Энергичный борец за независимость и процветание Индии, Ганди с такой же неутомимостью интересовался диетологией. Он много экспериментировал с питанием и голодовками, отказывался от некоторых продуктов и расширял рацион за счет раньше ему неизвестных. Со временем у него появилась целая система рекомендаций, как поддерживать хорошее здоровье (прочесть ее целиком можно тут, по-английски). А вот какой рацион [...]