горы


Река государственной важности. Гималаи, Ладакх, Каракорум - глава 13

Глава 13

в которой мы разгадываем бюрократические загадки, находим пустыню в горах, встречаем военного альпиниста-австопощика и снова не попадаем в Пакистан.

В хорошо взбитом, нежном молочном коктейле тонут большие куски черного шоколада и льда – таков многокилометровый ледник Римо. Под ним рождается река Шайок и, пройдя через индийский Ладакх, попадает в Пакистан, где сливается с Индом недалеко от Скарду. По самому-самому северу Индии, по кромкам трескучего льда, у подножия семитысячников раньше проходили торговые пути. Сейчас там государственные границы, да к тому же спорные. Поэтому они закрыты для туристов, альпинистов и других гражданских. Попасть туда могут только военные. Самая труднодоступная, а потому интересная часть реки Шайок – выше деревни Агам. Мало кому удавалось там побывать.

Чуть западнее Римо лежит ледник Сиачен, белое одеяло которого перетягивают Индия и Пакистан (Ледник Сиачен: война альпинистов, или 28 лет на 6000 метров). В 1984 году обе страны одновременно решили, что этот участок вечной мерзлоты – нет сомнений, их исконная территория, и отправили туда войска. Прошло почти 30 лет, но партия до сих пор не сыграна. Солдаты все еще патрулируют ледник на высоте от 4000 до 7000 метров (кому как повезет), по колено в снегу и поглядывая наверх, не сойдет ли лавина, а по вечерам делятся друг с другом историями о том, какого размера вырастают манго у них на родине, где-нибудь в Карнатаке или Тамил Наду. Из-под Сиачена вытекает (Нубра, приток Шайока. На берегах обеих рек армейских частей, похоже, больше, чем обычных сел.

На хвосте у верблюда. Гималаи, Ладакх, Каракорум – глава 12

Глава 12

в которой велосипеды скачут по Шелковому пути, а мы поднимаемся на хребет Ладакх, разоблачаем индийских топографов и зарываем еду в песок.

Во многих местах мы видели замерзшие капли крови – следы прошедших здесь караванов.
Ю.Н. Рерих «По тропам Срединной Азии»

Один из маршрутов, связывающих Индию с Китаем и Центральной Азией, начинался в Гилгите на севере современного Пакистана, проходил через долину Хунза, перевал Хунджераб, Ташкурган и заканчивался в Кашгаре. Но был и другой, и со временем он стал гораздо более популярным: из Шринагара в Лех, а затем сложными перевалами в Яркенд, откуда уже по равнине можно было попасть в Кашгар. Тысячелетиями по этому пути ходили купцы, страдая от холода и высотной болезни, но все-таки раз за разом решаясь на опасное путешествие. Много позже, уже в 19 веке, теми же тропами последовали европейцы-исследователи: английский индолог Александр Каннингем в 1848 году, путешественники братья Шлагинтвейт в 1855, британский офицер Фрэнсис Янгхазбенд в 1889, Николай Рерих в 1925 и многие другие (список первых западных людей, побывавших в регионе).

Путешествие из Леха в Яркенд было долгим, трудным и непредсказуемым. Сперва караваны пересекали перевал Кардунг в хребте Ладакх. «Вершина перевала покрыта льдом, и практически только вьючные яки могут идти здесь с грузом; лошади же и мулы преодолевают перевал налегке», – жаловался на Кардунг-Ла Юрий Рерих во время экспедиции, организованной его отцом. – «Один из яков пожелал, видимо, прокатиться и с поразительной ловкостью спустился вниз по крутому склону. Мы думали, что он разобьется вместе с грузом об огромные камни, наполняющие узкое ущелье, но в критический момент животное неожиданно остановилось и самоуверенно присоединилось к каравану»…

Наперегонки со строителями, или Снова по закрытой дороге из Леха в Падум. Гималаи, Ладакх, Каракорум – глава 11

Глава 11

в которой мы заполняем белое пятно в атласе, в которой дорога обваливается в пропасть, и мы разоблачаем тибетскую антигравитацию.

После села Нимму мы свернули на строящуюся дорогу вдоль реки Занскар – она обещала быть безлюдной и очень красивой. Этот путь когда-нибудь соединит Падум и Лех, и мы уже видели ту его часть, которая начинается в Занскаре. Теперь нам хотелось проехать до конца дороги со стороны Ладакха. Практически у самого ее начала на широкой террасе над рекой устроена плантация деревьев, и мы расположились в ней на ночлег. Ровные ряды тонких стволов аккуратно обведены оросительными каналами. Темнело, мы пили чай в ожидании основного блюда – макаронов с цветной капустой, купленной в Нимму. В темноте загорелись глаза: Паша уже обрадовался возможности посмотреть на животное, но скоро оказалось, что это машина. Она остановилась рядом с нами. Мужчина в белой рубашке и брюках стал менять на ночь систему орошения, передвигая заслонки из камней. «Будете здесь ночевать? Нет проблем. Только по каналам не ходите», – напутствовал он нас и быстро уехал, а мы остались в компании с приятным шумом листвы и непроницаемой чернотой неба.

Пыль военных дорог. Гималаи, Ладакх, Каракорум – глава 10

Глава 10

в которой мы не пересекаем границу с Пакистаном, но заглядываем туда, в которой нам приходится побывать в музее боевой славы, в которой мы встречаем истинных ариев и выясняем, сколько абрикосов в состоянии съесть человек.

Ладакх соединен с остальное Индией двумя дорогами – Манали-Лех и Шринагар-Лех, и вторая как раз проходит через Каргил. И если для путешественников это еще один удобный способ попасть в столицу буддийского княжества, то для индийцев – это, в первую очередь, возможность защищать север страны. Шоссе из Шринагара начали строить в 1962 году после индо-китайского пограничного конфликта, и до 1974 оно было закрыто для всех, кроме военных. В 1999 во время Каргильской войны именно по нему привозили войска и снаряжение. Сегодня по шоссе номер 1 (так назвали дорогу Шринагар-Лех) тянутся бесконечные военные грузовики оливкового цвета. Они завозят продукты и материалы в военные части Ладакха на всю зиму, когда эта область окажется отрезанной снегом. Немногочисленные автобусы с укачанными сонными пассажирами пробираются в столбах пыли. Они должны пропускать военные колонны и, бывает, большими группами стоят на обочине. Легковые автомобили поднимают стекла, а мотоциклисты, отдышавшись, чертыхаются и, наверное, еще долго будут вспоминать этот путь.

Где живет рись. Велопоход по Таиланду и Лаосу

В июне 2012-го, в начале сезона дождей, мы устроили велопоход из Таиланда в северный Лаос. Начав из Чианграя, мы пересекли границу с Лаосом в Чиангконге. По очень холмистой, глинистой и разъезженной деревенской дороге добрались до Сиен Дао (Xieng Dao), проехали вдоль Меконга до Сиен Кока (Xieng Kok) и через Муанг Синг (Muang Sing) попали в Луангнамтху (Luang Namtha). За 6 дней мы преодолели около 450 км. Здесь мы собрали фотографии и небольшие путевые заметки.

Вода, разделяющая мировые религии. Гималаи, Ладакх, Каракорум - глава 8

Глава 8, в которой мы выезжаем из Тибета, разгрызаем мягкие булочки, а на нашу единственную ручку для записей появляется огромное количество претендентов.

Мы сидим в низком пастушьем балагане. Стены сложены из камней, а изнутри обмазаны глиной. На глиняной печке стоит чайник и огромный чан со свежим молоком. Хозяин в ватнике постоянно регулирует пламя, то подбрасывая кизяк в печь, то вытаскивая из огня. Временная крыша из жердей и прочной пленки так низко, что в полный рост не разогнешься. Полки из камней. На одной – мыло и сливочное масло, которое используют как крем для рук, на другой – огарок свечи, рядом – специи, соль. В углу стоит автомобильный аккумулятор, который заряжается от солнечной батареи, лежащей прямо на жердях крыши. Пастухи пришли со стадами из Занскара и живут в этом временном домике до холодов. Здесь на летнем пастбище – много воды, зеленая трава. Яки с телятами уже разошлись по склонам. Нам предложили молочный чай и печенье, а мы поделились дефицитным здесь шоколадом, который остался у нас из-за сокращения пешей части маршрута. 

Последние кочевники Тибета

Эта моя статья опубликована в журнале «Всемирный следопыт» (3/2011).

Небо угрожающе темнело. Цэринг побежал за яками: нужно пригнать стадо до начала грозы. Его жена Пема позвала нас в палатку. Начался ливень, и крыша протекла. Пришлось перетаскивать в сухой угол старенькие матрасы и вычерпывать ковшиком воду из луж на полу. Когда дождь утих, все уселись вокруг печки. Верхнюю одежду не снимали – слишком холодно. Мы в гостях у тибетских пастухов-кочевников. Они живут в провинции Цинхай, в высокогорье, пригодном только для пастбищ, и разводят скот. По-тибетски их называют «дрокпа» – люди высокогорной степи.

Массив Кун-Нун: на четырех ногах, на четырех колесах. Гималаи, Ладакх, Каракорум - глава 7

Глава 7, в которой мы идем в ледяную воду, испытываем сандалии для хождения по леднику и оставляем следы снежного человека в цветочной долине.

Вставать за полчаса до рассвета без будильника непросто. Мы договорились так: каждый ставит свой внутренний будильник и пытается проснуться в полпятого, быстро собираемся, а завтрак готовим после брода. Сумерки уже не очень густые, и мы в неопреновых носках идем через реку. Ногам совсем не холодно, ощущение, как в резиновых сапогах, и воды, попадающей внутрь, совсем не чувствуется. В самой глубокой протоке бурная мутная вода чуть не доходит до пояса.

Выбираясь из песков Занскара, или Вверх, на Пенси-Ла. Гималаи, Ладакх, Каракорум - глава 6

Абсолютная тишина, гулкая и значительная. Изредка слышны птичьи разговоры и шорох своих же колес. Слоеные обрывы и горы в рубчик обрамляют узкий каньон реки Занскар. Мы возвращаемся к деревне Зангла и снова едем там, где несколькими годами раньше невозможно было пройти даже пешком.

Выезжаем обратно в широкую долину и пересекаем Занскар по пешеходному подвесному мосту около Занглы. Дорога по левому берегу – это песчаные разъезженные колеи. Грузовик поднимает за собой такую тучу пыли, что видно километров за десять. В особо мягких местах велосипед буксует и останавливается совсем. Что по дороге ехать, что по песчаной пойме – примерно одинаково. Кое-где дорогу мостят крупными камнями, но передвигаться по ним не легче, чем по песку. Навстречу – группа иностранцев налегке, и поодаль проводники с караванами везут их вещи. «Идем в Ламаюру», – отвечают они на наш вопрос. Около Падума долина поворачивает на запад, и только мы выезжаем из-за хребта, как в лицо бьет сильнейший ветер. Он не просто осыпает нас с ног до головы песком, ехать ему навстречу еле получается.

Новая дорога в никуда. Гималаи, Ладакх, Каракорум - глава 5

Глава 5, в которой инженеры рискуют жизнью, из долины реки Занскар исчезают люди, мы находим погребенный под скалой экскаватор и узнаем, какая в Индии система мер и весов.

В конце 20 века зимой на лыжах по реке Занскар прошла необычная делегация. Индийские военные инженеры с полным набором оборудования делали рекогносцировку, проводили замеры, периодически разминая замерзающие от работы с приборами на сорокоградусном морозе пальцы рук. Они были из дорожной организации, и через несколько лет началось строительство. Военная дорога вдоль нижнего Занскара и Инда должна напрямую соединить Падум и Лех, когда-то став завершающим стапятидесятикилометровым (всего-то!) участком новой дороги из Манали.

После Занглы, где старая крепость до сих пор упрямо и как будто неприступно стоит на вершине холма, едем по абсолютно пустой долине…

Буддийский монастырь Бардан-гомпа в Занскаре. Гималаи, Ладакх, Каракорум

Монастырь Бардан построен в 17 веке. Он стоит на вершине небольшого, но крутого холма, одной стороной выходя на плоскую террасу. Другая сторона прилегает к обрыву над рекой Царап-Чу. Высокий холм несколько улучшает оборону, но нельзя назвать это место крепостью: чтобы защитить монастырь, потребовалось бы очень большое войско. Только удаленность спасала Занскар от воинственных соседей, да и то не всегда.

Самое отдаленное княжество Индии. Гималаи, Ладакх, Каракорум - глава 4

Глава 4, в которой мы изо всех сил стараемся охладиться, перестаем катить велосипеды и снова едем на них, показываем юным монахам, как ставить заплатку на колесо, попадаем в центральный город Занскара и находим новый путь в Лех.

Спуски по каменистой тропе, где вполне комфортно ехать, чередуются с высокими и крутыми подъемами. Скатившись к очередному ручью-притоку, мы толкаем велосипеды вверх по узким и пыльным конным следам. Лошади, которые идут навстречу, пугаются велосипедов и наотрез отказываются обходить их, разворачиваются, прижимая уши. Приходится прислонять наших коней к крутому склону, чтобы пропустить караваны с ячменем, продуктами из цивилизации, а также туристские – с горелками, палатками, сундуками. Больше всего туристов, которых мы встретили в Занскаре, – почему-то французы. Одна из групп идет по горной тропе в туфельках и с зонтиками от солнца.

Человек с железным конем. Гималаи, Ладакх, Каракорум - глава 3

Глава 3, в которой мы приносим велосипеды в Занскар, знакомимся с феодальными обычаями и совершаем визит в ассоциацию женщин села Каргьяк.

Мы спускаемся до дна пологой долины и делаем чай на горелке. Тем временем сзади подкрался дождь, допивать пришлось в спешке. Дожди за Главным Гималайским хребтом для нас сюрприз: мы ожидали встретить сухую погоду и даже запаслись жирным кремом, чтобы мазать обветренную кожу. «Будь внимателен к природе, и она будет внимательна к тебе», «Не мусорить!», «Останавливайтесь в нашем кемпинге в Падуме», – гласят призывы краской на больших валунах. Почти каждое село вдоль пути самого популярного маршрута-треккинга в Занскар имеет кемпинг – платное место для палаток на чьем-нибудь участке или просто около реки, с поваром и парой хозяйских палаток.

Акробатика и тяжелая атлетика: с велосипедом через Шинго-Ла. Гималаи, Ладакх, Каракорум – глава 2

Глава 2, в которой мы чудом избегаем возвращения в Манали, индийский сварщик приобретает абсолютно новый опыт, в которой мы заносим велосипеды на Гималайский хребет, а нас обгоняют лошади с навьюченными сундуками.

Десять часов мы толкали велосипеды по каменистой и неровной конной тропе, преимущественно вверх. Тропа часто спускается вниз к реке, а затем взбирается на очередную моренную террасу, но, не взобравшись до конца, по какой-то неизвестной причине снова спускается. Она пересекает очередной ручей, идет по крутому склону так, что сброшенные с тропы камни скатываются прямо в реку. Мы били свои ноги, спотыкаясь о камни, а сзади, чуть только задержись и не убери ногу, укусит через штанину педаль своими стальными зубьями. Надо было бы взять с собой ключ и снять им педали, тогда может быть к вечеру икры сзади не были бы все синие и в царапинах. В самых сложных местах, а они встречались каждые полкилометра, мы налегали на каждый велосипед вдвоем. Мы почти ничего не видели, кроме валунов на тропе и ненавистных педалей.

В одном месте, там где тропа, шла по плоскому дну долины, мы поехали на велосипедах. Когда медленно перетаскиваешь велосипед через один камень за другим, то кажется, что пейзаж вокруг совсем не меняется, здесь же наоборот, чувствуешь, что летишь как молния.

С низкого старта из Манали в Лахул. Гималаи, Ладакх, Каракорум – глава 1

Книга: «Гималаи, Ладакх, Каракорум».

Глава 1, в которой мы собираем чемоданы, сгибаем в бараний рог велосипедную спицу по колено в грязи под перевалом Ротанг, беседуем в Лахуле с пьяным индусом и доезжаем до конца асфальтовой дороги.

«Ура, туман», – сказала Тоня, проснувшись утром еще дома в Нагаре. Ехать будет прохладно. Первая остановка – Манали. Теплый моросящий дождь, мелкий как водяная пыль, даже куртку надевать не хочется. В июне, когда мы возвращались из предыдущего похода, здесь были просто толпы туристов, пекло, суета, отчего у нас после горного воздуха и безлюдных стоянок сразу разболелась голова. Мы буквально протискивались на велосипедах через строй беспорядочно гуляющих, не замечающих ничего вокруг и занятых неизменным разговором индийцев, ведь в Индии не принято уступать дорогу даже громко сигналящим грузовикам. Сейчас туристы уже схлынули: свадебный сезон мая-июня закончился, и нас уже никто не толкает плечами, когда мы едем на велосипеде по главной улице.

Ледник Сиачен: война альпинистов, или 28 лет на 6000 метров

Ледник Сиачен – большой кусок спорной, и, по большому счету, бесполезной территории на границе Индии, Пакистана и Китая в горах Каракорума. Почти 30 лет назад, в 1984 году, обе стороны решили заявить свои права на полярные владения и выслали полки. Индийцы тогда промаршировали пешком по засыпанной снегом автодороге через закрытый зимой (дело было в марте-апреле) перевал Зози-Ла и потом на самолетах прилетели на ледник и, спрыгнув с парашютами, окопались там. Пакистанцы, говорят, опоздали на 4 дня, поэтому войны не получилось: им пришлось окопаться на своей стороне, не имея никаких шансов на измененение положения.

С тех пор обе стороны ведут планомерную и непрекращающуюся борьбу с генералом Морозом, а также подключились майор Снегопад и полковник Эваланч. В апреле нынешнего года на базу пакистанских военных сошла небольшая лавина и погибло 138 человек. По этому поводу в «Вашингтон Пост» вышла подборка фотографий о жизни в этом высокогорном месте, которую я хотел бы привести со своими комментариями.

К снежной горе Гьеньен. Путешествие по Южной Сычуани, часть 3

После разведки Розовой долины и заснеженного перевала мы спустились к месту слияния долин и поднимаемся теперь по правому по ходу движения притоку. Здесь в лесу яками набита хорошая тропа, выше на лугу караван разбредается. То и дело идем по знакомым нам сухим кочкам. Дрова закончились, налетает ветер. Мы все же нашли немного хвороста и развели костер. Перевал Рати на карте, вероятно, обозначен неправильно. Слабая тропа идет к более восточной седловине, которая ниже на 130 метров и по-видимому представляет собой логичный проход между долинами рек Динцюй и Сицюй. Один из пастухов также показал нам на эту седловину. Мы назвали этот перевал Рати Восточный (4974 м). Подъем по крутому травянистому склону (тропы практически нет), от долины, идущей к перевалу Рати в долину маленького ручейка, далее по пологой караванной тропе прямо на перевал. Внизу с перевала виден отличный сосновый лес. Дальше широкая долина теряется вдали. Начинается снегопад и даже близкой вершины горы Гьеньен не различить, хотя в ясную погоду на перевале было бы отличное наблюдательное место.

Вверх по Розовой долине. Поход по южной Сычуани, часть 2

Из гор Дашошань мы спустились в долину реки Динцюй. Среди зеленых елей – большая желтая равнина с редкой высокой травой. Посередине абсолютно пустая деревня: ни дымка, ни души, все ворота заперты, но дома выглядят жилыми. В Тибете мы то и дело встречали такие оставленные деревни: в них пастухи живут зимой, а остальное время проводят в балаганах на верхних пастбищах. Сейчас только сороки сидят на высоких шестах, из которых устроены сушилки для сена. Началась тропа, которая перешла в плохонькую, но проезжую грунтовку. Дождь моросит еще со вчерашнего дня, руки задубели, среди желто-зеленых блестящих кустов пытаются петь мокрые взъерошенные птицы. В долине начинается ливень с мокрым снегом – редкое явление. Наши теперь уже условно непромокаемые куртки текут как решето. Впереди через проливающуюся тучу еле видно золотую крышу буддийского храма.

Из Батанга в горы Дашошань. Поход по южной Сычуани, часть 1

Батанг остался позади. А вместе с ним и сочные яблоки, и нежный ароматный инжир, и сладкая хрустящая морковь, и другие лакомства, от которых ломились прилавки на рынке. Еще спал портной, сшивший вчера «слоновью ногу» – утепленный синтепоном мешочек-вкладыш для ног внутрь спальника, он пригодится нам для по-тибетски холодных ночей. В полном составе храпел отряд международной полиции, призванный не пускать иностранцев, в том числе и нас, через границу Тибетского автономного района, находящуюся в нескольких километрах от Батанга. По спящим улицам мы уходили, но не в запрещенную страну буддизма, а начиная поход вдоль ее длинной, гористой, покрытой лесом и неимоверно красивой границы.

Лишь нитка шоссе, петляющая по ущелью над рекой, соединяет городок с остальным Китаем. Вокруг же бесчисленные долины, в лесах которых правят филин, леопард и волк. Мы направляемся к шеститысячнику – горе Гьеньен, попытаемся пересечь более чем пятитысячной высоты перевал в ее плече, будем шлепать километры по теплой грязи горячих источников, среди яков, греющих свою шкуру теплой водой под падающим снегом. По пути в Сянчен и Шангри-Лa пройдем непроходимое ущелье реки Сицюй (о последнем мы еще не догадывались).

В индийском сугробе, или зима в долине Куллу

В долине Куллу в ясную погоду тепло даже зимой, ведь здесь всего 32 градуса северной широты и не выше 1700 метров. На ярком солнце как на горном курорте можно сидеть в одной рубашке. Но отроги Гималаев высотой 4-5 тысяч метров задерживают здесь влажные массы воздуха с запада, и когда приходит новое облако, несколько дней подряд может идти снег. У нас только закрыло солнце, а противоположный хребет уже весь в белом молоке. Выше лесной зоны выпадает сыпучий снег.

Если затянуло облаками, несколько дней будет падать пушистый снег, отлично подходящий для снеговиков, о чем в Индии мало кто догадывается. Снег не сыплется беспрерывно, но идет каждый день, особенно к вечеру. В это время не видно противоположного склона, не видно домиков парой сотней метров ниже у реки, ничего не разглядеть, близкие ели образуют будто бы забор, за которым белое безмолвие.

Перевал Ротанг зимой
Привет всем! В середине января я еду в Манали: хочу посмотреть на настоящую зиму. Как в это время со снегом? Лежит только на Ротанге, или в Манали тоже есть немного?
(из разговора на индийском форуме)

Ротанг – 3978-метровый перевал в хребте Пир-Панджал в индийских Гималаях, соединяющий районы Куллу и Лахул. Задолго до того, как была построена автомобильная дорога, местные жители ходили через него пешком, погрузив на лошадей, осликов и яков тяжелые мешки с товарами. Путь был непрост и опасен: после полудня на широкой седловине дуют сильные ветры, натягивающие облака, и путники, оказавшись в густом тумане или попав в снежную бурю, часто сбивались с тропы. Поэтому «Ротанг» означает «место мертвых».

Сейчас на перевал есть дорога, и каждое лето его пересекают миллионы машин: длинные колонны грузовиков, снабжающих военные части в Ладакхе и предпочитающих эту дорогу той, что проходит по границе с Пакистаном, тарахтящие автобусы с котомками и корзинками на крыше (а изредка и с рюкзаками), микроавтобусы и джипы с восхищенными индийскими и сосредоточенными иностранными туристами. Но путь открыт только с мая по ноябрь – зимой перевал засыпан снегом.

Летом 2011 мы три раза поднимались на Ротанг на велосипедах (1). Вернувшись в долину Куллу зимой, решили посмотреть, каков он в январе. Индийский форум пугал 12-метровыми снежными сугробами. Насколько далеко прочищена дорога? До какой точки можно доехать на велосипедах? Как там вообще зимой? С этими мыслями мы вышли из дома 23 января в неуютные, морозно-колкие 7 утра, собираясь за день проехать от Нагара до окончания расчищенной дороги перед перевалом Ротанг и вернуться назад.

После войны 1962 года граница Индии и Китая проходит по предложенному китайцами рубежу. Индийцы этим очень недовольны, но после поражения в войне не могут ничего изменить. И с той и с другой стороны много военных и мало кто попадет на плато Чангтанг близко к границе. Через некоторое время мы увидели нарушителей. Множество куланов предпочитают пустынные [...]

Велопоход 4 категории сложности в Индийских Гималаях: Куллу, Киннаур, Спити, Лахул

В мае-июне 2011 года состоялось первое из наших путешествий на велосипеде по северу Индии. За 30 дней мы преодолели больше 1000 километров горных дорог, часть из которых была закрыта снегом. Мы уже подробно описали все этапы этого путешествия, а сейчас пора рассказать то, что относится к маршруту в целом: почему мы выбрали именно этот регион; чем руководствовались при планировании похода; какой в точности путь удалось проехать; с какими бытовыми и техническими моментами мы столкнулись; о раскладке и снаряжении. Также мы приводим подробную карту района и описание категорийных препятствий.

Лунное озеро Чандра Тал

По мокрой, каменистой, плохо укатанной дороге мы осторожно спускались с 4551-метрового перевала Кунзум. Из рюкзаков была вытащена одежда для утепления: непромокаемые куртки и штаны, пуховые жилетки, синтепоновые варежки, но цепкий высокогорный холод просачивался через рукава, заползал под капюшон, оставался в носках и под воротником. Притихшая было метель возобновилась, и в снежном тумане мы чуть не пропустили развилку на озеро Чандра Тал (в 9 км от перевала со стороны Лахула). Пьяный указатель в сторону озера – на хинди; английская сторона обращена к обрыву, где ее могут прочитать разве что хищные птицы.

Пастухи, встреченные нами на Кунзуме, говорили, что дорога на Чандра Тал еще не расчищена от снега. Однако на первый взгляд она была лучше, чем «шоссе», по которому мы ехали раньше: без больших ям и кочек и без потока ледниковой воды по глубоким колеям. Но уже через несколько минут нам перекрыл путь первый снежник, который, впрочем, можно было обойти по краю, не снимая с велосипедов поклажу. Еще через четверть часа – брод, который уже пришлось преодолевать пешком. Он был в буквальном смысле ледяным – вокруг речки лежал снег. Дно все в крупных камнях, Паша проехал половину и дальше тащил велосипед по середину икры в воде…

На велосипедах через перевал Кунзум

Ночью было холодно. Стремясь согреться, я свернулась плотным клубком, отчего спальник натянулся, и мороз стал ощущаться еще сильнее. Тонкая ткань палатки воинственно хлопала на ветру, как будто кто-то дул в ритуальную трубу, которой изгоняют вредоносных духов. В 6 часов, выбравшись из спальника и поежившись (снаружи все-таки было холоднее), я побрела за водой для завтрака, оставив Пашу досматривать сны. Источником воды служил оросительный канал, но он был пуст: крестьяне с вечера опустили заслонку выше по склону. Пришлось пройти дальше на сотню метров – до ручья. Когда я вернулась, Паша еще не вставал. А вечером он проговорился: «Когда солнце только-только встало, и ты еще… то есть, ты уже ушла за водой…». Собирался сказать «когда ты еще спала».

На морозе все делаешь гораздо быстрее. Завтрак мы проглотили как две барракуды – не жуя и, торопливо собравшись, поехали по ухабистой грунтовой дороге в тибетскую деревню Чичам. Табличка на въезде известила о том, местные жители участвуют в проекте по защите и рациональному использованию лекарственных растений.

Дальше рассказ о том, как мы пересекли перевал Лагударси и попали в долину призраков, а потом поднялись на 4551-метровый перевал Кунзум.

Чем живет непальское село

Непал населен множеством народов, представляющих собой смесь тибетских и индийских этносов в различных пропорциях. Хозяин нашего дома в Покхаре принадлежит к народу гурунг – одному из тех, которых обобщенно называют гурками. Они живут в предгорьях центрального Непала, в том числе вокруг Покхары. Мы ездили вместе с ним в деревню, где наблюдали за птицами и, конечно, за жизнью самого села, о чем я и рассказываю в этой статье.

Монастырь Ки и переправа с велосипедами через пропасть

Когда мы готовились к велопоходу, я сомневалась в своих силах. И сначала действительно было трудно: я считала каждую сотню метров, а к вечеру уставала до дрожи в коленках. К тому же из-за больших нагрузок пропал аппетит, а ехать без «дозаправки» сложнее. Но постепенно адаптировалась: научилась педалировать на горной дороге, выбрала подходящий темп движения, а Паша правильно отрегулировал мне седло (устав от моих жалоб). На вторую неделю похода я уже не трепетала при мысли о том, что впереди километровый подъем; а на третью – взлетала на него почти без остановок. Поэтому, когда ранним утром мы выехали из Казы и сразу начали взбираться по очередному серпантину, я ощущала лишь легкость – как будто меня подгонял сильный тибетский ветер…

Читайте в этой статье:
- как мы переправляли велосипеды через очень глубокий каньон,
- что хранится в древнем монастыре Ки,
- откуда трезубец в буддийском храме,
- для чего монахи запасают можжевельник и тд.

Долина Пин - к снежным Гималаям

В верховьях долины Пин – национальный парк, и в нем живут снежные барсы (по последней переписи их двенадцать). Увидеть барсов, идя по главной тропе рядом с говорливым гидом-индийцем, невозможно, зато они смотрят с рекламных плакатов, приглашающих в треккинг через перевал Пин-Парвати. За два дня мимо нас проехало около десятка микроавтобусов, нагруженных рюкзаками и треккинговыми палками. Но не буду забегать вперед. Внизу узкая долина Пин выглядела необитаемой…

Дальше я рассказываю об одном из самых красивых мест Спити (с прозрачными реками и полосатыми скалами); подсчете душ в деревнях; тибетском монастыре и его обитателях. И о том, как мы добрались до цивилизации и попробовали все доступные индийские сладости.

«Морис Уилсон был первым, кто вздумал взойти на Эверест в одиночку. Он не был альпинистом, но твердо верил, что глубоко религиозный человек, может достичь чего угодно, в том числе и высочайшей вершины мира. Индийские йоги, с которыми он познакомился по пути в Европу открыли Уилсону средство против всех зол: пост и молитва. Во время болезни [...]

Данкар - монастырь под облаками

Трудно представить менее удобно расположенное селение, чем Данкар. С одной стороны – отвесная каменная стена, с другой – сухой песчаный склон без единого кустика, и в середине – источенные эрозией скалы, к которым приклеились домики. Но место выбрано неспроста. Раньше жителям Спити регулярно приходилось защищаться от врагов, и они придумали систему оповещений. В точках с хорошим обзором выставляли часовых, которые в случае опасности зажигали огни. Завидев условный сигнал, люди быстро собирали имущество и бежали в крепость, где и отсиживались до тех пор, пока не наступала зима и агрессор не терял боевой дух. Убежища строились в самых труднодоступных местах и назывались «данкары».