походы



Мы давно ходим в горные походы и больше всего любим горы Азии. Маршруты мы придумываем сами, а готовых решений «из путеводителей» избегаем.

Сейчас мы в основном ходим в горы с ребенком, но это почти не влияет на маршруты и отдаленность мест. На своем опыте мы узнали, что с детьми не обязательно ограничиваться походами выходного дня.

Картам и планированию походов по незнакомой местности посвящена рубрика «Ориентирование».

Самые важные статьи в этой рубрике:


Чтобы отсортировать разные виды походов, воспользуйтесь фильтрами: 1) пешие походы, 2) велопоходы, 3) водные походы, 4) лыжные походы.


Песчаная буря в пустыне Такла-Макан

Вокруг дороги, которая идет по южному краю пустыни Такла-Макан, — плоская как стол равнина. Отъедешь на километр-другой по вязкому песку, а все равно дорогу видно, грузовики ревут моторами и светят фарами. На подъезде к оазису Чарклык начинаются ярданги: гряды из песка и лёсса, закрепленные полусухими кустами. Мы сворачиваем в них и скоро находим площадку — уютную и закрытую со всех сторон.

Нет ничего прекраснее вечерней пустыни. Все залито медовым светом от закатного солнца. Цвета гораздо сочнее, чем где бы то ни было: мелкая пыль, поднятая дневным ветром, рассеивает свет. Ровные впадины вымощены камешками, которые кажутся драгоценными. Воздух теплый, и чувствуешь его всей кожей. Если бы наши предки жили в таком раю, им вряд ли понадобились бы одежды из шкур, вряд ли они оценили бы приют в сырой пещере.

Пятитысячная степь. «Детский» поход в Ладакх и Индийские Гималаи (часть 2)

Равнина Море — широкая сухая долина выше 4500 метров. Это одно из самых высоких и ветреных мест на дороге Манали–Лех. Из-за ветра машины стараются проехать его, не останавливаясь. Водители индийского грузовика удивляются, когда мы говорим, что хотим здесь выйти. Это прямо под безымянным перевалом на перемычке между равниной Море и впадиной озера Кар (Цо Кар). До перевала всего 150 м подъема по пологому склону. Мы пересекаем песчаную равнину и в лучах вечернего солнца поднимаемся по красивому цветущему высокогорному лугу. С другой стороны хребта — крутой трехсотметровый спуск над впадиной озера Кар.

«Детский» поход в Ладакх и Индийские Гималаи. Часть 1: Опасная река

Горы между высокими, но плоскими равнинами Ладакха и Чангтанга и зелеными ущельями Чандры-Бхаги не населены. Зимы здесь слишком суровы для жизни. Снега на перевалах по полгода охраняют эти места со всех сторон. Туристы здесь почти не ходят: их маршруты с ладакхцами-проводниками — на нескольких хорошо известных тропах, где раньше шли караваны: из Ладакха в Занскар и в Чангтанг, и в села в ближайших долинах. Только летняя военная дорога из Манали в Лех пересекает эти пустые горы. Она построена в конце 20 века и даже на советских картах генштаба не обозначена.

В этих местах мы втроем и устроили «детский» горный поход летом 2016 года.

Из Цайдама в Куньлунь. Пролог к рассказу «За сухим туманом»

В сентябре 2016 года после похода по Цинхай-тибетскому плато мы спустились в город Голмуд. Оттуда направились в Куньлунь и дальше в Таримскую котловину. Сначала мы долго ехали по Цайдамской впадине, где всего в сотне метров от дороги — пустыня совершенно без следов человека. А потом нашли интересную заброшенную и непроезжую дорогу через перевал Таш-Даван: об этом наш рассказ «За сухим туманом. По заброшенной дороге через Куньлунь». Этот репортаж — пролог к нему.

Хитрая граница

Мы на ощупь ищем дорогу из Цинхая в Сычуань в обход Тибета и убегаем от мастифов. Потом попадаем в руки к полиции и катаемся на машине с мигалками. А в Сычуани нас ждут снежные львы и никем не разведанная колея через перевал Си-Ла.

Дасубэньсы ― маленькая Лхаса на границе Тибета

Мы пускаемся в путь вдоль хитроумной границы Кхама и Амдо и попадаем в два города с характером. Нангчен ― бывшая столица княжества на самом краю запрещенного Тибета. Дасубэньсы ― маленькая Лхаса, с которой можно писать книгу по архитектуре Тибета.

Путь в святой город

Мы открываем неизвестный короткий путь между Цзадо и Нангченом, взбираемся на перевал по недостроенной дороге, рассматриваем тханки в монастыре на Меконге, попадаем на тибетский пир и на буддийский праздник.

Дорога, которой нет

Мы ищем дорогу на Нангчен, неожиданно превращаемся в фотомоделей, но едва не остаемся без горелки. А еще провожаем грифов, пьем чай в тибетской палатке и узнаем, что же такое прижимы Меконга.

Город Цзадо и путь в тибетскую неизвестность

После Тянь-Шаня наши приключения продолжаются в Восточном Тибете. Мы заново знакомимся с Тибетом, а заодно становимся героями дня. И начинаем велосипедный поход вниз по Меконгу.

Красные горы и оазис Куча на Шелковом пути. Пока, Тянь-Шань!

Мы спускаемся с Китайского Тянь-Шаня в Таримскую котловину, исследуем лабиринты красных гор, играем в прятки и делаем печку из обрыва. А потом попадаем в Кучу – древний оазис на Шелковом пути.

К горе Део-Тибба в Индийских Гималаях

В Индийских Гималаях в хребте Пир-Панджал находится гора Део-Тибба высотой ровно 6000 метров. Мы сейчас живем в долине Куллу поблизости и в мае 2016 решили сходить к ней в трехдневный поход. Чтобы подняться на вершину, нужно альпинистское снаряжение, а к подножию на высоте 4000 метров добраться пешком. В походе мы были втроем, с Лёвой, нашим двух с половиной летним сыном. Получился фоторепортаж о походе и об этих живописных горах, а еще о нашем опыте с печкой-горелкой Solo Stove Titan.

Долины для звездочетов. Вдоль Китайского Тянь-Шаня

Попасть в середину Китайского Тянь-Шаня непросто. Но если удастся, то увидишь Юлдуз – широкую межгорную впадину, где ровно как в степи и красиво как на картине. Как перейти реку с велосипедами, кто водится на заповедных болотах и откуда в пустыне лазерное шоу. Продолжение наших приключений в Китайском Тянь-Шане.

Китайская дорога в монгольском космосе. Через Монгольский Алтай в Джунгарию

Монгольский Алтай – местность с абсолютно лунными пейзажами на юго-западе Монголии. Через дикие, пустые, редко посещаемые горы вьется удивительная идеальная дорога к раскаленным просторам китайской Джунгарии. О нашем путешествии через сухую – не менее, чем Гоби – пустоту, о комарах в пустыне и о прощании с землей кочевников – последний рассказ про монгольскую часть велосипедного похода в 2015 году.

Ливень в пустыне. От Хангая до Монгольского Алтая

О загадочной погоде и широте монгольской души. Об Улиастае – де-факто столице маньчжурской Внешней Монголии. О ливне в пустыне и автомобильных приключениях. От Улиастая через Шаргинскую котловину до Монгольского Алтая – третья часть рассказа о велопоходе по Монголии летом 2015.

Трое против ветра: на велосипедах в глубь Монголии

От озера Хубсугул к реке Дэлгэр-Мурэн через бескрайние плато и  долины с коварными монгольскими ветрами. О гостеприимстве и жизни в Монголии. Вторая часть рассказа нашего рассказа о велосипедном путешествии из России через Монголию в Китай.

Между двух озер, или На велосипедах от Байкала до Хубсугула

С июня по октябрь 2015 мы путешествовали на велосипедах по трем странам: немного по России, а затем по Монголии и Китаю. Мы выбрали районы, которые казались особенно привлекательными. На картах и спутниковых снимках нашли дорожки, уводящие прочь от цивилизации. И втроем, вместе с двухлетним сыном, проехали по ним 3600 невообразимых, удивительных километров. Сейчас мы готовы рассказать, что получилось из наших планов и какие приключения ждали нас в пути.

Впечатления писать некогда, пусть будут просто фотографии. 1. 2. 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. 10. 11. 12. 13. 14. 15. 16. 17. 18. 19. 20. 21.

Поход по зимнему Крыму в заметках

Наш январский поход по Крыму начался с прогноза погоды. В первых числах обещали лёгкий минус, к 9 января должно было прогреться до +10. Перед отъездом из Москвы я выложила из рюкзака второй флисовый свитер: зачем он мне, в Крыму ведь яблони цветут тепло.

31 декабря в 7 вечера мы вышли из машины на берегу Чёрного моря. Было темно, холодный ветер прокусывал гортексовые куртки. Поёжившись, мы начали искать фонарики и тёплые перчатки. Михалыч, наш питерский товарищ, резюмировал: «Если бы мои друзья всё-таки согласились поехать, они бы меня сейчас убили».

Поход мы решили начать с новогодней днёвки в урочище Ач-Кая неподалёку от мыса Меганом. Летом туда съезжаются хиппи, эзотерики и прочие приверженцы отрыва от цивилизации. Кто-то из нас даже немного опасался ехать в место с такой славой. Но вечером 31 декабря, пролезая с рюкзаками через негабаритный участок на тропе (с одной стороны нависала скала, а с другой было что-то похожее на двухсотметровый обрыв), мы поняли: место стоящее.

Радуги и туманы: горный поход по Северной Осетии

Постовой вернулся с конфетой, которой угостил Лёву, и фотоаппаратом, которым сделал снимки нас и наших документов. «По дороге на перевал зайдите на заставу», – попросил он. Потом протянул пластиковую бутылку: «Возьмите воды. Полезная! Скоро будет источник, ещё наберите!»

Дорога была слишком хороша для такой отдалённой местности. Пока мы обсуждали, как бы побыстрее миновать признаки цивилизации, навстречу протарахтели два грузовика. За поворотом оба водителя остановились набрать воды из сернистого минерального источника. Мы отпили из пограничной бутылки: оздоровления не ощутили, на вкус – горьковатая.

Через 4 километра после поста – внушительная застава, как в Дзинаге. Постучали в первые ворота – реакции нет. У вторых ворот уже ждал пограничник. Осмотрев нас от ботинок до кепок, он рассказал, что на Куртатинском перевале (1А, 3287 м) сейчас много снега, а мостик через реку Закка перед подъёмом на перевал – слишком хлипкий, «ну а вброд вы точно с ребёнком не рискнёте». По его мнению, нужно было пересечь Закку по мосту в маленьком селении сразу за заставой, чтобы дальше идти к перевалу по правому (орографически) берегу. На левом берегу – дорога, на правом, судя по карте, нет даже тропы, зато есть прижимы. Как быть?

Можно подняться, но нельзя спуститься: горный поход по Северной Осетии

Знакомство с Жориком так и не состоялось. Мы оказались в незавидном положении: заброска по-прежнему лежала в Дзинаге, еда почти закончилась, подгузников оставалось ровно на два дня – а ближайший по пути магазин как назло был в 15 км, причём по прямой через горные вершины, а не по дороге. После Дунты мы планировали пересечь перевал Саварафцаг (н/к, 2500 м), спуститься в долину Ардона, дойти до альплагеря «Цей» и отдохнуть там денёк-другой.

Мы могли, конечно, как-то съездить в Дзинагу и забрать наши продукты. В этом случае пришлось бы искать машину до развилки дорог между Дзинагой и Дунтой, затем машину до Дзинаги и потом такие же машины в обратном направлении, что вряд ли заняло бы меньше дня в этой глуши.

Немногим быстрее было бы объехать крюком в пару сотен километров через равнину, тоже с пересадками, и сразу добраться до «Цея». «Может, все-таки пойдём на Саварафцаг? Тут недалеко!» – Паша как обычно предлагал самое смелое решение.

Что мы берём в осенние походы с ребёнком

«Мы не ходим в походы с детьми, потому что физически не в состоянии тащить одновременно и детей, и огромные рюкзаки», – говорят одни. «Тяжело, но в разумной степени», – считают другие. У нас вне зависимости от вида похода вес сейчас распределяется так: один несёт полуторогодовалого Лёву в мягкой переноске, второй – всё остальное в большом рюкзаке, даже если идём только на выходные. Собираясь в лесной поход на три дня поздней осенью (температура от -10 до 0 градусов), мы точно взвесили и описали всё содержимое нашего рюкзака.

По ледникам и по лугам с четвероногим спутником: горный поход по Северной Осетии

Мы продолжаем рассказывать о нашем походе в июне 2014 по горам Северной Осетии. По ссылке — начало отчёта

К утру снежная буря уступила место деликатному дождику. Проснувшись, Лёва ринулся к выходу из палатки. Мы еле успели удержать его, чтобы натянуть непромокаемые штаны и куртку. Негодующий плач вертящегося Лёвы заставлял нас перепоручать этот процесс друг другу: «Я пойду за водой… а ты одень ребёнка!»

Вчерашний подъём на поляну Нахашбита «в лоб» без тропы нам не понравился, и спускаться мы для разнообразия решили по другому пути…

Цветы и грозы: горный поход по Северной Осетии

В июне 2014 года мы ходили в горный поход по Северной Осетии. Некоторая необычность этого путешествия состоит в том, что одним из участников был наш годовалый сын. С расчетом на него мы выбрали не слишком сложные препятствия, а походный режим подгоняли под его периоды сна и бодрствования. Во всём остальном это был классический горный поход, о котором мы сейчас и хотим рассказать.

Вело, водный или пеший: в какой поход пойти с ребенком до года и после

Лёва участвует в походах с младенчества. В первом ПВД мы отпраздновали его полтора месяца и с тех пор ходим регулярно. Ещё до его рождения мы гадали, как будет лучше: на велосипеде или на байдарке? Или, может быть, пешком? Сейчас Лёве чуть больше года. У нас накопился некоторый опыт, и мы хотим поделиться своими соображениями о том, какой вид походов предпочтительнее для таких малышей.

Река Киржач 19-20 апреля: где же половодье?

Ровно год назад мы уже плавали по Киржачу. Леве тогда было минус два месяца. Открывать водный сезон 2014 решили там же: река простая и подходит для первого сплава с ребенком.

Каменистый мир. По Ликийской тропе зимой с младенцем

Мы продолжаем рассказывать про наш новогодний поход на юге Турции в январе 2014. Первая часть – здесь.

Каякой – городок, покинутый полвека назад, как будто замороженная во времени картинка. Изначально, с 18-19 веков, это было поселение греков в прибрежных горах. В начале 20 века после поражения Греции во Второй греко-турецкой войне (1919 – 1922) между странами начался принудительный обмен населением. На первый-второй рассчитывались по религиозному признаку: из Греции выселяли мусульман, Турцию должны были покинуть христиане. Так Каякой оказался заброшен. А в 1957 году он пострадал от землетрясения и стал окончательно непригоден для жизни. Рядом на равнине появилась турецкая деревня (тоже Каякой), а покинутый город стал музеем. Вход – по билетам, но зимой посетителей мало, кассы закрыты.

Средиземноморские леса: по Ликийской тропе зимой с младенцем

Полноценный поход в горах. Зимой. С ребенком, которому едва исполнилось полгода. Идея сначала казалась невероятной. В какой-то момент мы даже думали сделать эту поездку «цивилизованной»: проводить большую часть времени в городах и перемещаться между ними на общественном транспорте. Но если хочешь в горы, то, как ни старайся, все равно в них окажешься. Да и зима довольно условная: температура в январе на южном берегу в Турции – точь-в-точь как в апреле в Москве. Почему бы и нет?

Клюквенно-болотный ПВД с младенцем

Суббота, девять утра. Мы едем в поход выходного дня в Тверскую область. На узкой багажной полке электрички громоздится 80-литровый рюкзак с вещами для нас и для двух с половиной месячного Левы. Палатка, спальники, кастрюля, цепная пила… подгузники, влажные салфетки, игрушечный лев, ползунки. Маленький мальчик проснулся и, улыбаясь, лежит на пашиных коленях. Сидящая рядом женщина не прочь посмотреть на умилительного Леву, но отводит глаза каждый раз, когда я поднимаю свои. В России так принято.

Последствия стихии. Гималаи, Ладакх, Каракорум - глава 14

Глава 14

в которой мы трясемся в грузовике с вооруженными пограничниками, добываем из-под земли хлеб насущный, переводим «коней» в поводу через мост с дырками, боремся с наводнением, спасаемся от камнепада, возносимся на 5320 метров и возносим туда велосипеды.

Берега Шайока ниже деревни Туртук – пограничная зона, terra incognita для гражданских. Всевидящий Google Maps демонстрирует лишь «голые» спутниковые снимки и ни одной фотографии. Военного поста мы, правда, не видели: то ли все проявляют сознательность без принуждения, то ли он за поворотом. Как бы там ни было, прошлой ночью наша палатка стояла в 15 километрах от Линии контроля – государственной границы, которая де факто существует, но до сих пор не признана юридически. Она разделяет бывшее княжество Джамму и Кашмир на две части: одна сейчас принадлежит Индии, вторая – Пакистану. Индийская земля называется по-прежнему – Джамму и Кашмир. Пакистанцы выбрали другие названия: Азад Кашмир (буквально «Свободный Кашмир») и Гилгит-Балтистан. Сама граница тоже меняла имя: сначала она была «Линией прекращения огня», а нейтральное «Линия контроля» появилось в 1972 году, когда Индия и Пакистан в очередной раз пытались урегулировать свои непростые отношения.

Места, в которые трудно или вовсе нельзя попасть, всегда кажутся самыми привлекательными. В нашем тандеме это свойство психики гораздо ярче проявляется у Паши, в чем я много раз убеждалась…

Река государственной важности. Гималаи, Ладакх, Каракорум - глава 13

Глава 13

в которой мы разгадываем бюрократические загадки, находим пустыню в горах, встречаем военного альпиниста-австопощика и снова не попадаем в Пакистан.

В хорошо взбитом, нежном молочном коктейле тонут большие куски черного шоколада и льда – таков многокилометровый ледник Римо. Под ним рождается река Шайок и, пройдя через индийский Ладакх, попадает в Пакистан, где сливается с Индом недалеко от Скарду. По самому-самому северу Индии, по кромкам трескучего льда, у подножия семитысячников раньше проходили торговые пути. Сейчас там государственные границы, да к тому же спорные. Поэтому они закрыты для туристов, альпинистов и других гражданских. Попасть туда могут только военные. Самая труднодоступная, а потому интересная часть реки Шайок – выше деревни Агам. Мало кому удавалось там побывать.

Чуть западнее Римо лежит ледник Сиачен, белое одеяло которого перетягивают Индия и Пакистан (Ледник Сиачен: война альпинистов, или 28 лет на 6000 метров). В 1984 году обе страны одновременно решили, что этот участок вечной мерзлоты – нет сомнений, их исконная территория, и отправили туда войска. Прошло почти 30 лет, но партия до сих пор не сыграна. Солдаты все еще патрулируют ледник на высоте от 4000 до 7000 метров (кому как повезет), по колено в снегу и поглядывая наверх, не сойдет ли лавина, а по вечерам делятся друг с другом историями о том, какого размера вырастают манго у них на родине, где-нибудь в Карнатаке или Тамил Наду. Из-под Сиачена вытекает (Нубра, приток Шайока. На берегах обеих рек армейских частей, похоже, больше, чем обычных сел.