горы


Какой лес растет в Гималаях

В горах долины Куллу растет удивительный и очень красивый лес. В тени под ветвями сосен вьются уютные тропинки. Над крутыми обрывами идешь в потоке горячего воздуха с ярким хвойным запахом, который поднимается вдоль нагретых скал. То и дело лес прерывается ступенями-террасами яблоневых садов. На краю тропы растут высокие деревья диких абрикосов, слив, вишен и миндаля. Лес просто прекрасен, а присмотревшись, можно разглядеть подробности, не заметные с первого взгляда.

Гималайский водораздел. «Детский» поход в Ладакх и индийские Гималаи (часть 4)

Окрестности Большого Гималайского хребта не похожи ни на равнины Чангтанга, ни на слоистые выходы хребта Занскар. Вокруг много воды, и мощные реки быстро меняют рельеф ущелий, многие из которых непроходимы. Здесь, через верховья Чандры и Сарчу, лежит путь вглубь самого нехоженого района Индийских Гималаев. На разведку подходов к нему мы и отправились в конце похода. Финал получился красивым и нескучным: чуть не пришлось идти босиком, а приток Чандры оказался почти непроходимым.

Святых выноси. Фестиваль Биршу Мела в Васиште

В долине Куллу в Индийских Гималаях живут сотни богов, которые любят «навещать» друг друга. Такой поход в гости — необычный ритуал, в котором важно все. Как украшен паланкин, на котором несут бога; какие маски его представляют; что скажет медиум, когда войдет в транс; как ответит другой бог. Еще интереснее — на фестивалях: собирается сразу несколько богов и после всех ритуалов начинаются древние народные танцы. Однажды мы попали на такой фестиваль — Биршу Мела в деревне Васишт.

Горы как пирожные. «Детский» поход в Ладакх и индийские Гималаи (часть 3)

Широкие, пологие склоны в Чангтанге и на хребте Карзок напоминали высокогорную равнину Тибета. Там были удивительные ландшафты, созданные вечной мерзлотой и сухим морозным ветром. Вскоре — пешком можно дойти — их сменили совсем другие виды хребта Занскар. Вокруг поднялись скалы, похожие на пирожные из смятого слоеного теста. Бежевые, кофейные, бордовые, коричневые и фиолетово-шоколадные оттенки дополняли ассоциации с кондитерскими изделиями.

Мы запланировали спуститься по этому ущелью и выйти к реке Зара, но сначала нам самим предстоит узнать, проходимы ли прижимы. Даже маленькие тропы хорошо сохраняются в сухом климате Ладакха и не разрушаются десятилетиями, но в этой местности не оказалось ни одного намека на то, что здесь когда-то могли ходить люди.

Пятитысячная степь. «Детский» поход в Ладакх и Индийские Гималаи (часть 2)

Равнина Море — широкая сухая долина выше 4500 метров. Это одно из самых высоких и ветреных мест на дороге Манали–Лех. Из-за ветра машины стараются проехать его, не останавливаясь. Водители индийского грузовика удивляются, когда мы говорим, что хотим здесь выйти. Это прямо под безымянным перевалом на перемычке между равниной Море и впадиной озера Кар (Цо Кар). До перевала всего 150 м подъема по пологому склону. Мы пересекаем песчаную равнину и в лучах вечернего солнца поднимаемся по красивому цветущему высокогорному лугу. С другой стороны хребта — крутой трехсотметровый спуск над впадиной озера Кар.

Детская акклиматизация к высокогорью

О детской акклиматизации, со шкалой диагностики горной болезни у детей и о нашем опыте походов в высокогорье с полугода до трех с половиной лет.

«Детский» поход в Ладакх и Индийские Гималаи. Часть 1: Опасная река

Горы между высокими, но плоскими равнинами Ладакха и Чангтанга и зелеными ущельями Чандры-Бхаги не населены. Зимы здесь слишком суровы для жизни. Снега на перевалах по полгода охраняют эти места со всех сторон. Туристы здесь почти не ходят: их маршруты с ладакхцами-проводниками — на нескольких хорошо известных тропах, где раньше шли караваны: из Ладакха в Занскар и в Чангтанг, и в села в ближайших долинах. Только летняя военная дорога из Манали в Лех пересекает эти пустые горы. Она построена в конце 20 века и даже на советских картах генштаба не обозначена.

В этих местах мы втроем и устроили «детский» горный поход летом 2016 года.

Из Цайдама в Куньлунь. Пролог к рассказу «За сухим туманом»

В сентябре 2016 года после похода по Цинхай-тибетскому плато мы спустились в город Голмуд. Оттуда направились в Куньлунь и дальше в Таримскую котловину. Сначала мы долго ехали по Цайдамской впадине, где всего в сотне метров от дороги — пустыня совершенно без следов человека. А потом нашли интересную заброшенную и непроезжую дорогу через перевал Таш-Даван: об этом наш рассказ «За сухим туманом. По заброшенной дороге через Куньлунь». Этот репортаж — пролог к нему.

За сухим туманом. По заброшенной дороге через Куньлунь

Мы растягивали палатку теплым куньлуньским вечером в пустыне среди уютных пастельных склонов. Я обернулся и увидел странный закатный силуэт, приближавшийся к нам по гравийной дороге. Он был не похож ни на один вид китайского транспорта от тракторной повозки до тягача с прицепом. На всадника или пешего — тоже не походил. Ног было шесть, одинаковой длины.

«Спина запотела и копчик холодный». Словами Лёвы про походы

Картинки из горного и велосипедного походов (2016) словами Лёвы об Индийских Гималаях, Ладакхе, Тибетском нагорье, Цайдаме, Куньлуне и Тариме. И его фотографии в горах с моими географическими комментариями.

Хитрая граница

Мы на ощупь ищем дорогу из Цинхая в Сычуань в обход Тибета и убегаем от мастифов. Потом попадаем в руки к полиции и катаемся на машине с мигалками. А в Сычуани нас ждут снежные львы и никем не разведанная колея через перевал Си-Ла.

Дасубэньсы ― маленькая Лхаса на границе Тибета

Мы пускаемся в путь вдоль хитроумной границы Кхама и Амдо и попадаем в два города с характером. Нангчен ― бывшая столица княжества на самом краю запрещенного Тибета. Дасубэньсы ― маленькая Лхаса, с которой можно писать книгу по архитектуре Тибета.

Дорога, которой нет

Мы ищем дорогу на Нангчен, неожиданно превращаемся в фотомоделей, но едва не остаемся без горелки. А еще провожаем грифов, пьем чай в тибетской палатке и узнаем, что же такое прижимы Меконга.

Красные горы и оазис Куча на Шелковом пути. Пока, Тянь-Шань!

Мы спускаемся с Китайского Тянь-Шаня в Таримскую котловину, исследуем лабиринты красных гор, играем в прятки и делаем печку из обрыва. А потом попадаем в Кучу – древний оазис на Шелковом пути.

К горе Део-Тибба в Индийских Гималаях

В Индийских Гималаях в хребте Пир-Панджал находится гора Део-Тибба высотой ровно 6000 метров. Мы сейчас живем в долине Куллу поблизости и в мае 2016 решили сходить к ней в трехдневный поход. Чтобы подняться на вершину, нужно альпинистское снаряжение, а к подножию на высоте 4000 метров добраться пешком. В походе мы были втроем, с Лёвой, нашим двух с половиной летним сыном. Получился фоторепортаж о походе и об этих живописных горах, а еще о нашем опыте с печкой-горелкой Solo Stove Titan.

Зачем велорюкзаку лямки? На двух колесах и пешком по Китайскому Тянь-Шаню

В этой главе мы развешиваем лепешки на заборе, наблюдаем за смекалкой китайских энергетиков, ищем путь к тянь-шаньскому леднику по коварному каньону, промокаем по пояс и проверяем на себе непостоянство снежников.

Долины для звездочетов. Вдоль Китайского Тянь-Шаня

Попасть в середину Китайского Тянь-Шаня непросто. Но если удастся, то увидишь Юлдуз – широкую межгорную впадину, где ровно как в степи и красиво как на картине. Как перейти реку с велосипедами, кто водится на заповедных болотах и откуда в пустыне лазерное шоу. Продолжение наших приключений в Китайском Тянь-Шане.

Другая Индия: долина Куллу в Гималаях

Некоторые места в путешествии особенно вдохновляют. В них хочется возвращаться еще и еще, и впечатления не притупляются, а наоборот раскрываются с каждым новым разом. Куллу для нас – одно из таких мест. Я уже не раз писала про эту долину в Индийских Гималаях, но остановиться не могу. Невозможно держать эту красоту в себе.

На велосипедах с арбузом в рюкзаке. Из Джунгарии в Китайский Тянь-Шань

Эпический переезд на китайском автобусе с монгольской границы в мегаполис Урумчи. Жизнь при температуре 43 градуса. Подъем через лесистые северные ущелья китайского Тянь-Шаня. Покорение хребта Укен и фотоохота за тянь-шаньской фауной. И все это с вожделенным арбузом в рюкзаке. Достойное продолжение монгольских приключений.

Поход по зимнему Крыму в заметках

Наш январский поход по Крыму начался с прогноза погоды. В первых числах обещали лёгкий минус, к 9 января должно было прогреться до +10. Перед отъездом из Москвы я выложила из рюкзака второй флисовый свитер: зачем он мне, в Крыму ведь яблони цветут тепло.

31 декабря в 7 вечера мы вышли из машины на берегу Чёрного моря. Было темно, холодный ветер прокусывал гортексовые куртки. Поёжившись, мы начали искать фонарики и тёплые перчатки. Михалыч, наш питерский товарищ, резюмировал: «Если бы мои друзья всё-таки согласились поехать, они бы меня сейчас убили».

Поход мы решили начать с новогодней днёвки в урочище Ач-Кая неподалёку от мыса Меганом. Летом туда съезжаются хиппи, эзотерики и прочие приверженцы отрыва от цивилизации. Кто-то из нас даже немного опасался ехать в место с такой славой. Но вечером 31 декабря, пролезая с рюкзаками через негабаритный участок на тропе (с одной стороны нависала скала, а с другой было что-то похожее на двухсотметровый обрыв), мы поняли: место стоящее.

Радуги и туманы: горный поход по Северной Осетии

Постовой вернулся с конфетой, которой угостил Лёву, и фотоаппаратом, которым сделал снимки нас и наших документов. «По дороге на перевал зайдите на заставу», – попросил он. Потом протянул пластиковую бутылку: «Возьмите воды. Полезная! Скоро будет источник, ещё наберите!»

Дорога была слишком хороша для такой отдалённой местности. Пока мы обсуждали, как бы побыстрее миновать признаки цивилизации, навстречу протарахтели два грузовика. За поворотом оба водителя остановились набрать воды из сернистого минерального источника. Мы отпили из пограничной бутылки: оздоровления не ощутили, на вкус – горьковатая.

Через 4 километра после поста – внушительная застава, как в Дзинаге. Постучали в первые ворота – реакции нет. У вторых ворот уже ждал пограничник. Осмотрев нас от ботинок до кепок, он рассказал, что на Куртатинском перевале (1А, 3287 м) сейчас много снега, а мостик через реку Закка перед подъёмом на перевал – слишком хлипкий, «ну а вброд вы точно с ребёнком не рискнёте». По его мнению, нужно было пересечь Закку по мосту в маленьком селении сразу за заставой, чтобы дальше идти к перевалу по правому (орографически) берегу. На левом берегу – дорога, на правом, судя по карте, нет даже тропы, зато есть прижимы. Как быть?

Можно подняться, но нельзя спуститься: горный поход по Северной Осетии

Знакомство с Жориком так и не состоялось. Мы оказались в незавидном положении: заброска по-прежнему лежала в Дзинаге, еда почти закончилась, подгузников оставалось ровно на два дня – а ближайший по пути магазин как назло был в 15 км, причём по прямой через горные вершины, а не по дороге. После Дунты мы планировали пересечь перевал Саварафцаг (н/к, 2500 м), спуститься в долину Ардона, дойти до альплагеря «Цей» и отдохнуть там денёк-другой.

Мы могли, конечно, как-то съездить в Дзинагу и забрать наши продукты. В этом случае пришлось бы искать машину до развилки дорог между Дзинагой и Дунтой, затем машину до Дзинаги и потом такие же машины в обратном направлении, что вряд ли заняло бы меньше дня в этой глуши.

Немногим быстрее было бы объехать крюком в пару сотен километров через равнину, тоже с пересадками, и сразу добраться до «Цея». «Может, все-таки пойдём на Саварафцаг? Тут недалеко!» – Паша как обычно предлагал самое смелое решение.

По ледникам и по лугам с четвероногим спутником: горный поход по Северной Осетии

Мы продолжаем рассказывать о нашем походе в июне 2014 по горам Северной Осетии. По ссылке — начало отчёта

К утру снежная буря уступила место деликатному дождику. Проснувшись, Лёва ринулся к выходу из палатки. Мы еле успели удержать его, чтобы натянуть непромокаемые штаны и куртку. Негодующий плач вертящегося Лёвы заставлял нас перепоручать этот процесс друг другу: «Я пойду за водой… а ты одень ребёнка!»

Вчерашний подъём на поляну Нахашбита «в лоб» без тропы нам не понравился, и спускаться мы для разнообразия решили по другому пути…

Цветы и грозы: горный поход по Северной Осетии

В июне 2014 года мы ходили в горный поход по Северной Осетии. Некоторая необычность этого путешествия состоит в том, что одним из участников был наш годовалый сын. С расчетом на него мы выбрали не слишком сложные препятствия, а походный режим подгоняли под его периоды сна и бодрствования. Во всём остальном это был классический горный поход, о котором мы сейчас и хотим рассказать.

Каменистый мир. По Ликийской тропе зимой с младенцем

Мы продолжаем рассказывать про наш новогодний поход на юге Турции в январе 2014. Первая часть – здесь.

Каякой – городок, покинутый полвека назад, как будто замороженная во времени картинка. Изначально, с 18-19 веков, это было поселение греков в прибрежных горах. В начале 20 века после поражения Греции во Второй греко-турецкой войне (1919 – 1922) между странами начался принудительный обмен населением. На первый-второй рассчитывались по религиозному признаку: из Греции выселяли мусульман, Турцию должны были покинуть христиане. Так Каякой оказался заброшен. А в 1957 году он пострадал от землетрясения и стал окончательно непригоден для жизни. Рядом на равнине появилась турецкая деревня (тоже Каякой), а покинутый город стал музеем. Вход – по билетам, но зимой посетителей мало, кассы закрыты.

Средиземноморские леса: по Ликийской тропе зимой с младенцем

Полноценный поход в горах. Зимой. С ребенком, которому едва исполнилось полгода. Идея сначала казалась невероятной. В какой-то момент мы даже думали сделать эту поездку «цивилизованной»: проводить большую часть времени в городах и перемещаться между ними на общественном транспорте. Но если хочешь в горы, то, как ни старайся, все равно в них окажешься. Да и зима довольно условная: температура в январе на южном берегу в Турции – точь-в-точь как в апреле в Москве. Почему бы и нет?

В поисках Беловодья?

Чего мы там не натерпелись, каких бед-напастей не испытали; сторона незнакомая, чужая, и совсем как есть пустая — нигде человечья лица не увидишь, одни звери бродят по той пустыне. Аксу (тюрк.) – белая вода, река с ледниковым питанием. Аксу – река в провинции Синьцзян (Китай), исток: река Сарыджаз, высокий Тянь-Шань, Киргизия, впадает в реку Тарим [...]

Последствия стихии. Гималаи, Ладакх, Каракорум - глава 14

Глава 14

в которой мы трясемся в грузовике с вооруженными пограничниками, добываем из-под земли хлеб насущный, переводим «коней» в поводу через мост с дырками, боремся с наводнением, спасаемся от камнепада, возносимся на 5320 метров и возносим туда велосипеды.

Берега Шайока ниже деревни Туртук – пограничная зона, terra incognita для гражданских. Всевидящий Google Maps демонстрирует лишь «голые» спутниковые снимки и ни одной фотографии. Военного поста мы, правда, не видели: то ли все проявляют сознательность без принуждения, то ли он за поворотом. Как бы там ни было, прошлой ночью наша палатка стояла в 15 километрах от Линии контроля – государственной границы, которая де факто существует, но до сих пор не признана юридически. Она разделяет бывшее княжество Джамму и Кашмир на две части: одна сейчас принадлежит Индии, вторая – Пакистану. Индийская земля называется по-прежнему – Джамму и Кашмир. Пакистанцы выбрали другие названия: Азад Кашмир (буквально «Свободный Кашмир») и Гилгит-Балтистан. Сама граница тоже меняла имя: сначала она была «Линией прекращения огня», а нейтральное «Линия контроля» появилось в 1972 году, когда Индия и Пакистан в очередной раз пытались урегулировать свои непростые отношения.

Места, в которые трудно или вовсе нельзя попасть, всегда кажутся самыми привлекательными. В нашем тандеме это свойство психики гораздо ярче проявляется у Паши, в чем я много раз убеждалась…

Река государственной важности. Гималаи, Ладакх, Каракорум - глава 13

Глава 13

в которой мы разгадываем бюрократические загадки, находим пустыню в горах, встречаем военного альпиниста-австопощика и снова не попадаем в Пакистан.

В хорошо взбитом, нежном молочном коктейле тонут большие куски черного шоколада и льда – таков многокилометровый ледник Римо. Под ним рождается река Шайок и, пройдя через индийский Ладакх, попадает в Пакистан, где сливается с Индом недалеко от Скарду. По самому-самому северу Индии, по кромкам трескучего льда, у подножия семитысячников раньше проходили торговые пути. Сейчас там государственные границы, да к тому же спорные. Поэтому они закрыты для туристов, альпинистов и других гражданских. Попасть туда могут только военные. Самая труднодоступная, а потому интересная часть реки Шайок – выше деревни Агам. Мало кому удавалось там побывать.

Чуть западнее Римо лежит ледник Сиачен, белое одеяло которого перетягивают Индия и Пакистан (Ледник Сиачен: война альпинистов, или 28 лет на 6000 метров). В 1984 году обе страны одновременно решили, что этот участок вечной мерзлоты – нет сомнений, их исконная территория, и отправили туда войска. Прошло почти 30 лет, но партия до сих пор не сыграна. Солдаты все еще патрулируют ледник на высоте от 4000 до 7000 метров (кому как повезет), по колено в снегу и поглядывая наверх, не сойдет ли лавина, а по вечерам делятся друг с другом историями о том, какого размера вырастают манго у них на родине, где-нибудь в Карнатаке или Тамил Наду. Из-под Сиачена вытекает (Нубра, приток Шайока. На берегах обеих рек армейских частей, похоже, больше, чем обычных сел.

На хвосте у верблюда. Гималаи, Ладакх, Каракорум – глава 12

Глава 12

в которой велосипеды скачут по Шелковому пути, а мы поднимаемся на хребет Ладакх, разоблачаем индийских топографов и зарываем еду в песок.

Во многих местах мы видели замерзшие капли крови – следы прошедших здесь караванов.
Ю.Н. Рерих «По тропам Срединной Азии»

Один из маршрутов, связывающих Индию с Китаем и Центральной Азией, начинался в Гилгите на севере современного Пакистана, проходил через долину Хунза, перевал Хунджераб, Ташкурган и заканчивался в Кашгаре. Но был и другой, и со временем он стал гораздо более популярным: из Шринагара в Лех, а затем сложными перевалами в Яркенд, откуда уже по равнине можно было попасть в Кашгар. Тысячелетиями по этому пути ходили купцы, страдая от холода и высотной болезни, но все-таки раз за разом решаясь на опасное путешествие. Много позже, уже в 19 веке, теми же тропами последовали европейцы-исследователи: английский индолог Александр Каннингем в 1848 году, путешественники братья Шлагинтвейт в 1855, британский офицер Фрэнсис Янгхазбенд в 1889, Николай Рерих в 1925 и многие другие (список первых западных людей, побывавших в регионе).

Путешествие из Леха в Яркенд было долгим, трудным и непредсказуемым. Сперва караваны пересекали перевал Кардунг в хребте Ладакх. «Вершина перевала покрыта льдом, и практически только вьючные яки могут идти здесь с грузом; лошади же и мулы преодолевают перевал налегке», – жаловался на Кардунг-Ла Юрий Рерих во время экспедиции, организованной его отцом. – «Один из яков пожелал, видимо, прокатиться и с поразительной ловкостью спустился вниз по крутому склону. Мы думали, что он разобьется вместе с грузом об огромные камни, наполняющие узкое ущелье, но в критический момент животное неожиданно остановилось и самоуверенно присоединилось к каравану»…